Методический журнал
Юридическая работа в кредитной организации

Значительная часть материалов этого номера журнала посвящена банкротству. И это вполне закономерно, учитывая стремительно изменившиеся в 2025 г. правовые позиции высшей судебной инстанции.

В деле Инзенского деревообрабатывающего завода экономическая коллегия ВС РФ, пересмотрев дело по новым обстоятельствам, признала, что наложенный налоговым органом арест имущества должника все-таки дает залоговый приоритет в банкротстве, вопреки ранее сформулированной позиции той же Коллегии. Основание — изданный Президиумом ВС РФ документ в необычном формате «вопрос-ответ». Формально говоря, это поставило точку в затяжной теоретической дискуссии о судьбе «арестного залога» в банкротстве. Однако оптимальность принятого ВС РФ решения остается под вопросом.

В делах Pandora Сonsulting и Westwalk Projects суды сформулировали условия банкротства имущественной массы, находящейся в России, в отношении должника — иностранного юридического лица. Хотя в названных спорах не шла речь о международных холдингах, российские взыскатели стремятся распространить эти условия на крупные международные компании. Анализируем последствия такого подхода на примере дела Volkswagen AG.

Оценка ликвидности есть сочетание цифр и обстоятельств: коэффициент ставит вопросы, ответы всегда лежат в плоскости комп­лексного анализа жизнедеятельности компании. Автор обозначает методику расчета коэффициентов ликвидности, показывает, как суды учитывают их при определении момента возникновения признаков неплатежеспособности и наступления объективного банкротства, приводит рекомендуемый алгоритм работы с ними. Материал будет максимально полезен специалистам, оценивающим риски в области работы с проблемными активами на стадии оспаривания сделок и привлечения контролирующих лиц к ответственности.

Как определить рамки добросовестного и разумного поведения кредитной организации при одностороннем изменении процентных ставок по кредитам? Например, в ситуации, когда ключевая ставка Банка России увеличена на 5–10 процентных пунктов, означает ли это, что банк вправе увеличить соответствующим образом и ставку по кредиту? Анализируем практику арбитражных судов.

У некрупных региональных банков всегда есть риск отзыва лицензии (схемы собственников, о которых топ-менеджменту может быть даже не известно, формальные основания в условиях передела зон влияния более крупных банков). С учетом этого для них особенно актуален вопрос о персональной ответственности при привлечении контролирующих лиц к ответственности по обязательствам должника.

Мы завершаем анализ нового обзора ВС РФ по делам о банкротстве граждан. Когда единственное жилье перестает быть неприкосновенным? Какие требования предъявляются к замещающему жилью и как суды предлагают реагировать на попытки должников сохранить дорогую недвижимость любой ценой? Как Обзор меняет подход к освобождению граждан от обязательств?

В первом квартале ВС РФ разобрался, как сообщение банку ложных сведений при получении кредита влияет на возможность освобождения гражданина от долгов в ходе банкротства, указал, что дочернее общество имеет право на экстраординарное обжалование судебного акта, принятого вне банкротства, несмотря на отсутствие у него статуса кредитора и КДЛ, и разъяснил, как применять новые правила калькуляции госпошлин.

Дело ООО «ФИТ» против ПАО «Сбербанк» привлекло внимание к вопросу правомерности использования банками «привычных» слов «PAY» и «QR». Но означает ли решение суда, что товарные знаки, представляющие собой «привычные» слова, можно использовать без согласия правообладателей, или дело ПАО «Сбербанк» в действительности совсем о другом? Давайте разбираться на конкретном примере.

Хранение цифровых валют — исключительно нетривиальная задача не только с технической точки зрения, но и с правовой. В новом регулировании это будет для банков новым направлением ведения бизнеса. Как установить пределы ответственности хранителя цифровых валют, чтобы обеспечить баланс интересов клиентов и бизнеса? Ряд юрисдикций, которые уже накопили сравнительно богатый опыт в этой сфере, склоняются к простой формуле: ответственность хранителя цифровых валют не должна существенно отличаться от ответственности депозитария на рынке ценных бумаг. Рассмот­рим подходы и аргументы, опосредующие такую позицию.