Издания и мероприятия для банковских специалистов:
 
Методический журнал
Управление финансами и рисками в лизинговой компании
Описание изданияСвежий номер Архив Приобрести/Подписаться
Выходит один раз в квартал.
Объем 112 с. Формат А4.
Издается с 2009 г.
 
 
 

Взыскание неустойки при нарушении лизингополучателями условий договоров

Размещено на сайте 15.12.2009
Автор анализирует сложившуюся практику взыскания лизинговыми компаниями неустойки с лизингополучателей в судебном порядке. В статье рассмотрены основные проблемы, которые возникают при таком взыскании, в частности, отсутствие единой судебной практики по вопросу размера взыскиваемой неустойки и ряд других.
 
И.Г. Николаева, компания «Скания Лизинг», старший юрист, магистр права (LL.M), к.э.н.

Правовая основа защиты интересов лизинговой компании

Правовую основу защиты интересов лизинговой компании в случае невыполнения лизингополучателями своих обязанностей, проистекающих из договора финансовой аренды (лизинга), составляют:

- положения части первой Гражданского кодекса РФ (глава 2, посвященная осуществлению и защите гражданских прав, включая статью 15 о возмещении убытков; главы 22, 23, 25, регулирующие вопросы исполнения обязательств, обеспечения их исполнения и ответственности за их нарушение; глава 29, регламентирующая изменение и расторжение договора);

- параграфы 1 и 6 главы 34 части второй Гражданского кодекса РФ, посвященные общим положениям об аренде и финансовой аренде (лизингу);

- Федеральный закон от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)».

При этом одним из наиболее распространенных инструментов защиты интересов лизинговых компаний, безусловно, является неустойка.

Неустойка: проблемы применения

Статья 330 Гражданского кодекса РФ (далее — ГК РФ) под неустойкой (штрафом, пеней) понимает определенную законом или договором денежную сумму, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности, в случае просрочки исполнения. Законом неустойки за неуплату лизинговых платежей не установлено, поэтому речь в данном случае должна идти о неустойке, определенной договором, то есть договорной неустойке.

Законодатель упоминает две разновидности неустойки: штраф и пеню, не давая им определения. В цивилистической литературе и на практике под штрафом, как правило, понимается денежное взыскание, устанавливаемое в твердой сумме и взимаемое единовременно; под пеней — денежное взыскание, обычно начисляемое непрерывно за каждый день просрочки исполнения обязательств и устанавливаемое в процентном отношении к сумме неисполненного обязательства.

В договорах лизинга за просрочку оплаты лизинговых платежей обычно устанавливается неустойка в форме пени.

Согласно все той же статье 330 ГК РФ по требованию об уплате пени кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков и тем более — их размер. Не должен он и доказывать размер пени, который рассчитывается исходя из зафиксированной в договоре ставки и количества дней просрочки. Пеня, как и любая неустойка, по самой ее природе, взыскивается за сам факт неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства должником, в данном случае — просрочки оплаты лизинговых платежей.

На практике же взыскать пеню в полном объеме, если лизингополучатель не оплачивает ее в добровольном порядке, удается далеко не всегда. Две основные проблемы, которые чаще всего возникают при взыскании пени в судебном порядке, относятся к начислению пени на сумму лизингового платежа, включающую НДС, и применению судами печально известной кредиторам статьи 333 ГК РФ, позволяющей судам снижать размер неустойки в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства.

Начисление пени на сумму лизингового платежа с НДС

В пункте 10 Информационного письма от 10.12.1996 № 9 «Обзор судебной практики применения законодательства о налоге на добавленную стоимость» (далее — Информационное письмо № 9) Высший арбитражный суд РФ (Вас РФ) указал на то, что санкции и проценты, предусмотренные договором либо законом за просрочку оплаты товаров (работ, услуг), подлежат начислению на цену товара без учета налога на добавленную стоимость (НДС).

Данный пункт Информационного письма № 9 активно используется должниками и, к сожалению, судами и арбитражными судами. При этом следует отметить, что сам пункт 10 был исключен из Информационного письма № 9 еще в 2003 году, когда данное письмо было опубликовано в Специальном приложении к Вестнику ВАС РФ1 в составе систематизированного сборника информационных писем Президиума ВАС РФ без пунктов 1, 3–10, 12–17. В предисловии к указанному сборнику, подписанном Председателем ВАС РФ, было указано, что из некоторых информационных писем ВАС РФ исключены отдельные пункты в связи с изменением законодательства.

Другими словами, уже в 2003 году ВАС РФ сам отказался от своей первоначальной позиции. Между тем арбитражная практика до сих пор не отличается в этом вопросе единством, причем случаи, когда арбитражные судьи используют устаревшую позицию ВАС РФ и уменьшают размер взыскиваемой суммы пени пропорционально размеру НДС в общей сумме лизингового платежа, далеко не единичны.

Как правило, арбитражные суды обосновывают свою позицию тем, что обязанность перечисления НДС в бюджет проистекает из публичных правоотношений, а не гражданских, и что гражданско-правовая ответственность за просрочку оплаты товара не может применяться при несвоевременном исполнении обязанности по перечислению суммы НДС, поскольку последний является элементом этих самых публичных правоотношений. При этом суды почему-то забывают о том, что публичные правоотношения в данном случае возникают между лизинговой компанией и государством, а не между лизинговой компанией и просрочившим лизинговый платеж клиентом, а потому сами рассуждения о том, применять ли гражданско-правовую ответственность при несвоевременном исполнении обязанности по перечислению суммы НДС в бюджет или не применять, выглядят несколько странно.

В качестве примера можно привести не столь давние арбитражные решения, в частности, Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.05.2009 по делу № А21-10441/2008. По мнению суда, сославшегося на положения статьи 330 ГК РФ, с учетом того, что гражданско-правовая ответственность за просрочку оплаты в силу пункта 3 статьи 2 ГК РФ не может применяться при несвоевременном исполнении обязанности по перечислению суммы налога на добавленную стоимость, поскольку последний является элементом публичных правоотношений, следовательно, в рассматриваемом случае подлежавшая взысканию сумма пени подлежала исчислению с суммы долга за исключением НДС.

Противоположное мнение в арбитражной практике также существует. Так, например, в Постановлении от 02.04.2009 № КГ-А40/2205-09 по делу № А40-49198/08-93-157 ФАС Московского округа указал на то, что довод кассационной жалобы о неправильном исчислении судами суммы пени является несостоятельным, поскольку суды с учетом положений о толковании условий договора (ст. 431 ГК РФ) правильно исходили из буквального значения слов и выражений, содержащихся в статье 9 договора, в соответствии с которой размер пени определялся от просроченной к оплате суммы, состоящей из стоимости работ и налога на добавленную стоимость. ФАС МО исходил здесь из двух предпосылок: что вопросы начисления пени и определения размера платежа, на которые пени начисляются, относятся к гражданско-правовым вопросам и что в силу статьи 431 ГК РФ принимается во внимание буквальное толкование договора, и, следовательно, если в договоре предусмотрено, что пеня начисляется на сумму лизингового платежа с учетом НДС, то так она и должна начисляться и взыскиваться.

Можно было бы предположить, что точку в разбросе мнений арбитражных судов поставит определение ВАС РФ от 19.06.2009 № 5451/09, которым было передано в Президиум ВАС РФ дело № А50-6981/2008-Г-10 Арбитражного суда Пермского края. В этом деле суды, частично отказывая истцу (кредитору) в удовлетворении требований о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, исключили сумму НДС из суммы основного долга при расчете таких процентов. Коллегия судей ВАС РФ, передавая дело в Президиум ВАС РФ, пришла к выводу о том, что, задерживая оплату оказанных услуг, должник фактически неосновательно пользуется денежными средствами кредитора. Соответственно, нет оснований для отказа в начислении процентов за пользование чужими денежными средствами на ту часть просроченной обществом суммы, которая приходится на сумму НДС. Президиум ВАС РФ на заседании, состоявшемся 22 сентября 2009 года, рассмотрел указанное дело, отменил судебные акты нижестоящих судов в части отказа во взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами и, не передавая дело на новое рассмотрение, взыскал с ответчика в пользу истца указанные проценты.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что правовая позиция Президиума ВАС РФ по спорному вопросу состоит в том, что проценты за пользование чужими денежными средствами, предусмотренные статьей 395 ГК РФ, должны начисляться на всю сумму задолженности, т.е. с учетом НДС. Разумно полагать, что аналогичным образом следует подходить и к порядку начисления пеней за просрочку в оплате товаров (работ, услуг).

Однако арбитражную практику это мнение ВАС РФ, похоже, не унифицировало. В подтверждение таких опасений можно привести постановление ФАС Московского округа от 26.10.2009 (т.е. принято оно значительно позднее Определения Президиума ВАС РФ) № КГ-А40/11199-09 по делу № А40-95688/08-40-551, в котором суд в очередной раз заявил, что договорная неустойка как мера гражданско-правовой ответственности не может применяться при несвоевременном исполнении обязанности по перечислению налога на добавленную стоимость, являющейся элементом публично-правовых отношений.

Соразмерность неустойки (пени) последствиям нарушения обязательства

Ситуация с определением соразмерности подлежащей взысканию суммы неустойки (пени), с точки зрения кредитора, к сожалению, остается еще более удручающей. Анализ арбитражной практики демонстрирует явную склонность судов к применению статьи 333 ГК РФ.

Согласно пункту 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 14.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее — Информационное письмо № 17) основанием для применения статьи 333 ГК РФ может служить только явная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательств. Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть следующие: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммой неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения обязательств и др.

На практике суды снижают сумму пени и в случае, если ее размер составляет и 0,2% за каждый день просрочки, и 0,1%, и 0,049%. Если учесть, что при сегодняшней стоимости банковского кредита ставка рефинансирования ЦБ РФ ставка делает неуплату лизинговых платежей более выгодной, чем получение кредита в банке, то остается только гадать, какой процент, по мнению арбитражных судов, не будет приводить к несоразмерности пени.

Анализ практики показывает, что арбитражные суды далеко не всегда обращают внимание и на упомянутую Президиумом ВАС РФ длительность неисполнения обязательств. Арбитражные суды уменьшают размер взыскиваемой в пользу кредиторов пени и при просрочке в несколько месяцев, и при просрочке в полгода, и при просрочке более года.

Далее в Информационном письме № 17 Президиум ВАС РФ особо подчеркивает: для того чтобы применить указанную статью, арбитражный суд должен располагать данными, позволяющими установить явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства (о сумме основного долга, о возможном размере убытков, об установленном в договоре размере неустойки и о начисленной общей сумме, о сроке, в течение которого не исполнялось обязательство, и др.). Доказательства, подтверждающие явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательств, представляются лицом, заявившим ходатайство об уменьшении неустойки. В том случае, когда названная статья применяется по инициативе суда, решение вопроса о явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства производится на основании имеющихся в деле материалов.

Однако, несмотря на такую позицию Президиума ВАС РФ, арбитражные суды зачастую выносят решение об уменьшении суммы взыскиваемой пени как несоразмерной не только без ходатайства должника и предоставления последним соответствующих доказательств, но и по собственной инициативе и без каких-либо имеющихся в деле дополнительных материалов, которые каким-либо образом обосновывали бы подобное решение.

Позиция арбитражных судов наглядно иллюстрируется Постановлением ФАС Московского округа от 30.09.2009 № КГ-А40/9626-09 по делу № А40-31529/09-40-220, в котором ФАС МО подчеркнул, что применение статьи 333 ГК РФ является правом суда и направлено на устранение несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательств.

Разумеется, нельзя отрицать подобного права суда, но в условиях, когда даже от высшего руководства страны слышны призывы бороться с неплатежами, подобная арбитражная практика вряд ли является эффективным инструментом повышения договорной дисциплины и ликвидации кризиса неплатежей.

Еще один любопытный пример из практики интерпретации арбитражным судом положений законодательства о неустойке — Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 02.07.2009 № Ф04-2996/2009 (6565-А46-48) по делу № А46-2275/2008. Судами первой и апелляционной инстанций иск о взыскании задолженности по договору финансовой субаренды и пени был удовлетворен в полном объеме. Однако ФАС ЗСО уменьшил подлежащую взысканию неустойку с 30 тыс.рублей до 1 тыс. рублей ввиду ее несоразмерности последствиям нарушения обязательства лизингополучателем. Это было бы достаточно обычным решением, если бы ФАС ЗСО, сославшись на несоразмерность и статью 333 ГК РФ, не добавил далее, что при этом суд также учитывает, что «в материалах дела отсутствуют какие-либо сведения о наступивших для истца отрицательных последствиях нарушения ответчиком обязательства по договору». Такое желание суда увидеть в материалах дела сведения о наступивших для истца отрицательных последствиях нарушения ответчиком обязательства по договору (то есть, по сути, сведения о факте причинения убытков и причинной связи их с действиями ответчика) в свете статьи 330 ГК РФ, четко и недвусмысленно утверждающей, что кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков, представляется, мягко говоря, не совсем обоснованным.

Кроме того, подобный разброс мнений арбитражных судов относительно размера ставки, по которой начисляется неустойка, сроков неплатежей, которые оправдывали бы определенный размер ставки, и т.д. делает арбитражное разбирательство непредсказуемым. Остается надеяться на то, что ВАС РФ обратит внимание на практику по этому вопросу и установит какие-либо более четкие критерии.

Вопрос о начислении процентов на сумму неустойки (пени)

В связи с кризисом нередки случаи реструктуризации задолженности и предоставления отсрочки лизингополучателям по погашению лизинговых платежей. Обычно на сумму платежей, в отношении которых предоставляется отсрочка или рассрочка, начисляются проценты за пользование денежными средствами. При определении сумм, на которые такие проценты должны начисляться, следует исходить из достаточно унифицированного и, на наш взгляд, вполне обоснованного мнения арбитражных судов, что начисление процентов на сумму неустойки (пени) не допускается. В качестве примера такой арбитражной практики можно привести Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 28.08.2006 по делу № А82-2620/2006-22, в котором суд разъяснил, что в соответствии со статьями 329, 330 ГК РФ неустойка является способом обеспечения обязательства, т.е. акцессорным по отношению к основному. Действующее законодательство не допускает начисления процентов на акцессорное (дополнительное) обязательство.

Определение срока, за который начисляются пени

Рассмотрение проблем, связанных со взысканием неустойки (пени) за просрочку лизинговых платежей в судебном порядке, следует дополнить примерами, которые, будем надеяться, не повторятся в практике арбитражных судов. Речь идет о нескольких делах, в которых арбитражные суды связывали окончание периода, за который начисляются пени, не с моментом фактического погашения задолженности, а с моментом прекращения и/или истечения срока действия договора. Один из них не относится к лизинговой практике, второй взят именно из практики споров с лизингополучателями.

Первый пример — Постановление ФАС Северо-Западного округа от 16.02.2009 по делу № А13-3798/2008, в котором суд отказал ООО в иске о понуждении предпринимателя исполнить обязательство по поставке лесоматериалов и взыскании неустойки за недопоставку товара, поскольку на момент предъявления иска и рассмотрения дела истек срок действия договора купли-продажи. При этом суд разъяснил, что в силу статьи 330 ГК РФ неустойка (штраф, пени) — это способ исполнения обязательства. Поэтому отсутствующее обязательство не может обеспечиваться неустойкой. Следовательно, соглашение об уплате пеней после прекращения обязательства по поставке за неисполнение такого обязательства не соответствует закону.

Второй пример — уже из практики лизинговой компании — Постановление ФАС того же Западно-Сибирского округа от 28.02.2008 № Ф04-377/2008(936-А27-17) по делу № А27-533/2007-3. ФАС ЗСО решил, что при наличии уведомления о досрочном расторжении договора лизинга и акта изъятия объекта лизинга данный договор считается прекращенным и начисление пени за период после даты его расторжения является необоснованным.

Таким образом, неустойка, будучи в теории достаточно эффективным и гибким инструментом обеспечения интересов лизинговых компаний в случае неисполнения или несвоевременного исполнения лизингополучателями обязанности по уплате лизинговых платежей, на практике ограничена рядом требований, причем далеко не всегда достаточно четких и единообразных. Думается, что решением проблемы может стать систематизация арбитражной практики Высшим арбитражным судом РФ и издание на этой основе информационного письма или соответствующего постановления. Пока же лизинговым компаниям приходится заранее закладывать возможность неполучения сумм штрафных санкций в предусмотренном договором объеме в риски, связанные с исполнением договора лизинга.

 
 
 
 
Другие проекты группы «Регламент-Медиа»