Издания и мероприятия для банковских специалистов:
 
Методический журнал
Юридическая и правовая работа в страховании
Описание изданияСвежий номер Архив Приобрести/Подписаться
Выходит один раз в квартал.
Объем 96 с. Формат А4.
Издается с 2005 г.
 
 

Страхование ответственности эмитентов при неправомерном списании ценных бумаг со счетов акционеров

Размещено на сайте 14.06.2011
На сегодняшний день в отечественной практике не существует страхования ответственности эмитентов. Однако недавно принятые изменения в Федеральный закон от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», а также судебная практика последних лет по рассмотрению споров на рынке ценных бумаг дают принципиальную возможность постановки вопроса о праве на жизнь указанного страхования и его потенциальной востребованности. Анализу этого вопроса и посвящена настоящая статья.
 

В соответствии с судебной практикой, сложившейся с 2005 г. (после принятия постановления Президиума ВАС РФ от 02.08.2005 № 16112/03 в рамках рассмотрения дела по иску владельца акций ОАО «Сибирская нефтяная компания» гражданки Зацаринной О.М. к ОАО «Регистратор Р.О.С.Т.», являвшемуся реестродержателем ОАО «Сибнефть», в отношении списания регистратором принадлежавших ей акций на основании поступившего к нему поддельного передаточного распоряжения) и до вступления в силу Федерального закона от 19.07.2009 № 205-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», который внес поправки в Федеральный закон «Об акционерных обществах», акционеры, утратившие принадлежавшие им ценные бумаги в результате их неправомерного списания, начали взыскивать свои убытки с эмитентов.

Правовым основанием такой практики явились: во-первых, норма, содержащаяся в п. 4 ст. 44 Федерального закона «Об акционерных обществах», согласно которой общество, поручившее ведение и хранение реестра акционеров общества регистратору, не освобождается от ответственности за его ведение и хранение (она сохранилась и в нынешней редакции указанного закона); во-вторых, положение п. 3 ст. 401 ГК РФ, устанавливающее, что лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, несет ответственность даже при отсутствии вины, то есть для привлечения его к ответственности не требуется доказывать наличие умысла или неосторожности.

В результате по достаточно большому количеству дел судебные органы стали выносить решения, в соответствии с которыми ответственность перед своими акционерами за утрату принадлежавших им ценных бумаг в результате их неправомерного списания (в т.ч. вследствие ненадлежащего исполнения своих обязанностей регистратором, которому общество поручило ведение реестра) несет само общество.

Таким образом, уже на этом этапе неожиданно появилась угроза имущественным интересам эмитентов, вынужденных на основании судебных решений возмещать убытки своим акционерам. Если бы после вынесения решения о взыскании убытков акционера с эмитента рассмотрение вышеуказанного дела в целом завершилось, то еще в 2005 г. вплотную встал бы вопрос о необходимости разработки какого-либо механизма (в т.ч. и страхового), способного обеспечить защиту имущественных интересов эмитента.

Однако практика в тот период пошла по другому пути: эмитенты в большинстве случаев стали успешно взыскивать понесенные ими убытки с регистратора, которому они поручили ведение реестра. В итоге финальным «пострадавшим» лицом оказывался именно он. Так, в упомянутом выше деле (сыгравшем роль прецедента) ОАО «Сибнефть» успешно взыскало свои убытки с регистратора «Р.О.С.Т.».

Причем в рамках рассмотрения указанных дел далеко не во всех ситуациях в действиях регистраторов выявлялись очевидные недоработки, какие-то ошибки (небрежности, упущения), которые в полной мере оправдывали бы принятие подобных решений.

По-видимому, подобную практику в целом сложно расценить иначе, нежели как противоречивую, поскольку ответственность весьма непоследовательно возлагалась то на эмитента, то на регистратора. И каждый раз для этого находилось правовое обоснование.

Принципиальные новшества в Федеральном законе «Об акционерных обществах»

Федеральным законом от 19.07.2009 № 205 введены существенные и принципиальные новшества в Федеральный закон «Об акционерных обществах» в части соотношения ответственности регистраторов и эмитентов ценных бумаг. Данные новшества, по-видимому, способны серьезно повлиять на практику защиты имущественных интересов профучастников рынка ценных бумаг, в том числе на практику их страховой защиты, сложившуюся за последнее десятилетие на отечественном рынке.

Пункт 4 ст. 44 Федерального закона «Об акционерных обществах» теперь имеет следующую редакцию: общество, поручившее ведение и хранение реестра акционеров общества регистратору, не освобождается от ответственности за его ведение и хранение. И далее: общество и регистратор солидарно несут ответственность за убытки, причиненные акционеру в результате утраты акций или невозможности осуществить права, удостоверенные акциями, в связи с ненадлежащим соблюдением порядка поддержания системы ведения и составления реестра акционеров общества, если не будет доказано, что надлежащее соблюдение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы.

В этом же пункте ст. 44 далее теперь идет очень интересная и подробно прописанная норма в отношении права обратного требования указанных солидарных должников друг к другу.

Исходя из содержания п. 4 ст. 44 Федерального закона «Об акционерных обществах», можно сделать вывод о том, что в принципе возможны следующие ситуации в отношении сочетания вины эмитента и регистратора.

1. Имеет место вина только одного солидарного должника - регистратора. При этом вина эмитента отсутствует.

В этом случае в соответствии с п. 4 ст. 44 указанного Федерального закона виновный должник (т.е. регистратор) не имеет права обратного требования к невиновному должнику (т.е. эмитенту), а невиновный должник - эмитент имеет право обратного требования к виновному должнику - регистратору в размере всей суммы возмещенных убытков.

Это означает, что если акционер, утративший принадлежавшие ему ценные бумаги, подал иск к эмитенту (как к солидарному должнику) и взыскал с него всю сумму своего убытка, то в дальнейшем эмитент имеет возможность в порядке регресса взыскать с регистратора всю сумму возмещенного эмитентом убытка. В указанной ситуации, в конечном счете, если эмитент смог реализовать свое право регресса и взыскать с регистратора теперь уже возникшие у него убытки, эмитент компенсирует тем самым свой имущественный ущерб. В итоге убыток остается только у регистратора.

Такой баланс полностью согласуется, например, с позицией заместителя председателя совета директоров ПАРТАД (Профессиональной ассоциации регистраторов, трансфер-агентов и депозитариев) П.М. Ланскова, которую он последовательно отстаивал еще задолго до принятия нормы о солидарной ответственности эмитента и регистратора: «На мой взгляд, нужно разделить ситуацию на два случая.

Если были неправильные действия со стороны регистратора, то должен отвечать он, вплоть до полного банкротства, ликвидации имущества, чтобы отдать долги»1.

2. Имеет место вина обоих солидарных должников (и эмитента, и регистратора).

В соответствии с п. 4 ст. 44 указанного Федерального закона при наличии вины обоих солидарных должников размер обратного требования (регресса) определяется в зависимости от степени вины каждого солидарного должника, а в случае невозможности определить степень вины каждого из них размер обратного требования (регресса) составляет половину суммы возмещенных убытков.

Правоприменительная практика в отношении определения степени вины эмитента и регистратора в различных ситуациях на сегодняшний день отсутствует, поэтому пока затруднительно говорить о том, чья доля (эмитента или регистратора) по возмещению убытка, возникшего у акционера, будет больше, а чья - меньше. Можно лишь с полной уверенностью констатировать, что определенную долю (до 50%) убытка акционера предстоит возместить именно эмитенту, что приведет к возникновению убытка уже у него, и впоследствии убыток не может быть компенсирован за счет регрессного иска.

3. Имеет место вина только одного солидарного должника - эмитента. При этом вина регистратора отсутствует.

Принципиальная возможность указанной ситуации концептуально допускается общим содержанием п. 4 ст. 44 Федерального закона «Об акционерных общества», хотя на сегодняшний день сложно привести какой-либо пример подобного рода.

Источником виновных действий эмитента, по-видимому, мог бы являться осуществленный им ненадлежащий выбор регистратора, с которым эмитент заключил договор на ведение реестра, или отсутствие какого-либо мониторинга и контроля за действиями регистратора в процессе исполнения указанного договора. Однако, если вина регистратора в указанной конкретной ситуации отсутствует, то, очевидно, можно считать, что выбор эмитентом своего контрагента по ведению реестра оказался достойным. Тем непонятнее тогда указанное сочетание (в части распределения вины между эмитентом и регистратором).

Вплоть до настоящего времени правоприменительная практика взыскания с эмитента убытков, понесенных акционером в связи с утратой принадлежавших ему ценных бумаг, была основана на применении п. 4 ст. 44 указанного Федерального закона: «Общество, поручившее ведение и хранение реестра акционеров общества регистратору, не освобождается от ответственности за его ведение и хранение». При этом вопрос о наличии или отсутствии вины в действиях эмитента, как правило, вообще не поднимался.

Так, например, в постановлении Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа по делу № Ф08-2440/2007 указывается, что ведение реестра акционеров является необходимым условием функционирования акционерного общества как организации, преследующей извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности (п. 1 ст. 50 ГК РФ). Эмитент, являясь лицом, на которое законом возложена обязанность по надлежащему ведению и хранению реестра, несет перед владельцами ценных бумаг ответственность в соответствии с правилами главы 25 ГК РФ. В силу п. 3 ст. 401 ГК РФ лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, несет ответственность за ненадлежащее исполнение обязательств, независимо от наличия в этом его вины. Теперь же вопрос о наличии или отсутствии вины каждого из солидарных должников приобретает принципиальное значение в связи с введением нормы о праве обратного требования (регресса) одного солидарного должника к другому и различными правилами ее применения в том или ином случае.

В рассматриваемой ситуации виновный должник (эмитент), если первоначальный иск со стороны акционера был предъявлен именно ему и он возместил убытки акционера, не имеет права впоследствии предъявить регрессный иск к невиновному должнику (регистратору) и попытаться взыскать с него хоть что-то в порядке компенсации возникших у него убытков. Таким образом, в указанном случае финальным лицом, понесшим убытки, оказывается именно эмитент.

4. Отсутствует вина обоих солидарных должников.

Как же может распределиться убыток между невиновными солидарными должниками в этом случае?

В соответствии с абз. 3 п. 4 ст. 44 Федерального закона «Об акционерных обществах» должник, исполнивший солидарную обязанность, имеет право обратного требования (регресса) к другому должнику в размере половины суммы возмещенных убытков, если иное не предусмотрено указанным абзацем. Условия осуществления данного права (в т.ч. размер обратного требования (регресса)) могут быть определены соглашением между обществом и регистратором.

Предположим, акционер взыскал понесенные им убытки в связи с утратой ценных бумаг с одного из солидарных должников (например, эмитента). В этом случае эмитент, возместивший убытки (и переставший тем самым быть должником), руководствуясь вышеприведенной нормой, вправе подать регрессный иск к другому солидарному должнику (регистратору) с целью взыскать с него половину возмещенных убытков. В конечном итоге суммарный убыток распределится поровну между эмитентом и регистратором.

Очевидно, что аналогичным образом будет развиваться ситуация в случае, если первоначальное взыскание своих убытков акционер осуществил с регистратора.

В том случае, если в договор на ведение реестра эмитент и регистратор включили условия распределения между ними убытков, отличные от стандартных (отраженных в п. 4 ст. 44 указанного Федерального закона), финальное распределение убытков между ними будет определяться именно этими условиями. С учетом, как правило, разных «весовых категорий» (в финансовом аспекте) эмитентов и регистраторов представляется маловероятным, что разумный регистратор согласится на включение в договор о ведении реестра условия о принятии на себя всех убытков и освобождении тем самым от них эмитента.

Таким образом, и в этом (четвертом) случае эмитент понесет убытки при несанкционированном списании ценных бумаг с лицевого счета зарегистрированного лица.

Исходя из вышеизложенного в трех случаях из четырех принципиально возможных имущественные интересы эмитента могут пострадать в результате рассмотрения дела по иску акционера, неправомерно утратившего свои ценные бумаги.

Возможные убытки эмитента будут зависеть от общей стоимости утраченных зарегистрированным лицом ценных бумаг и могут достигать весьма существенных значений, неприятных и нежелательных даже для очень крупных эмитентов. Можно привести совсем свежий пример, когда один из акционеров компании «Сильвинит» Анатолий Л. стал жертвой мошенников. В июне 2010 г. у бизнесмена по поддельному паспорту украли около 0,6% акций «Сильвинита» стоимостью 1,3 млрд руб. Взыскать средства господин Л. счел нужным с самого «Сильвинита» и его регистратора2.

В связи с этим представляется совершенно естественной постановка вопроса о необходимости создании механизма, с помощью которого эмитент смог бы защитить свои имущественные интересы и избежать нежелательных для себя убытков.

Если принять во внимание положения указанного Федерального закона, установившего, что эмитент несет солидарную ответственность за убытки, причиненные акционеру, а также очень неплохо зарекомендовавшую себя в последние годы практику страхования ответственности регистраторов при осуществлении своей профессиональной деятельности (сложившуюся во многом благодаря активной и последовательной позиции ПАРТАД), очень естественно выглядит постановка вопроса о разработке нового страхового продукта по страхованию ответственности эмитентов ценных бумаг.

Для того чтобы быть востребованным, страховое покрытие по нему должно распространяться на те возможные на практике ситуации, в которых может быть признано наступление ответственности эмитента (их примеры в самом общем виде были приведены выше).

Набор страховых рисков (причин, повлекших неправомерное списание ценных бумаг) в рамках указанного продукта мог бы остаться тем же самым, что и по страхованию ответственности регистраторов, так как он объективно отражает возможные причины неправомерного списания ценных бумаг с лицевых счетов зарегистрированных лиц (многократно подтвержденные, кстати, имеющейся практикой).

По-видимому, по крайней мере на первом этапе (до накопления необходимого опыта) исключения из покрытия (в отношении действий регистратора, с которым у эмитента заключен договор на ведение реестра) также могли бы остаться теми же самыми, что и сейчас. Возможно, потребуется включение в договоры страхования и новой группы исключений, имеющих отношение уже к действиям непосредственно самого эмитента и отражающих очевидное непроявление им должной степени заботливости и осмотрительности при выборе регистратора, отсутствие необходимого мониторинга его деятельности (например, фактов несоблюдения стандартов ПАРТАД, существенного отставания технического и технологического обеспечения и т.д.).

Распространенная точка зрения на страхование ответственности заключается в том, что страхование ответственности возможно в случае, если она наступает в связи с определенными действиями (бездействием) самого страхователя (в данном случае - эмитента).

В этой связи исходя из практики страхования ответственности при осуществлении различных видов профессиональной деятельности в договоре страхования должно быть определено, что будет пониматься под «застрахованной деятельностью» эмитента.

По этому вопросу в настоящее время также существуют различные точки зрения. Иногда приходится сталкиваться с позицией, в соответствии с которой, если непосредственное ведение реестра передано регистратору, неправомерное списание ценных бумаг может быть связано только и исключительно с его деятельностью. А поэтому применительно к эмитенту, если вести речь о страховании его ответственности, исчезает понятие «застрахованной деятельности», даже несмотря на то, что законодательство рассматривает регистратора и эмитента в качестве солидарных должников.

С таким подходом, на наш взгляд, сложно согласиться. Во-первых, потому, что умозаключение о полной непричастности эмитента к практической деятельности по ведению реестра только на основании того факта, что он передал его ведение регистратору, противоречило бы действующему законодательству.

Во-вторых, в вопросе ведения «своего» реестра эмитент не является неким сторонним наблюдателем: он сам производит выбор регистратора, которому передает ведение реестра (являясь полноправной стороной договора о ведении реестра), и вполне может регистратора сменить, если его деятельность по каким-то параметрам не устраивает эмитента.

Эмитент, передавший ведение реестра регистратору, не отгораживается от него в дальнейшем «китайской стеной», демонстрируя своим последующим поведением философскую готовность безропотно принять на себя все возможные отрицательные последствия. Мониторинг и анализ деятельности регистратора в рамках исполнения договора о ведении реестра, по-видимому, не могут быть безразличны и неинтересны эмитенту.

Представляется, таким образом, что понятие «застрахованной деятельности» применительно к эмитенту, ответственность которого перед акционерами рассматривается в настоящей статье, остается вполне правомерным. Его примерная формулировка, по нашему мнению, могла бы выглядеть следующим образом: «Застрахованной деятельностью страхователя (эмитента) является его предпринимательская деятельность в форме акционерного общества, неразрывно связанная с его обязанностью осуществлять ведение реестра своих акционеров». При этом неважно, осуществляет ли эмитент ведение реестра самостоятельно или в случаях, установленных законодательством, передает его ведение регистратору.

Существующие на сегодняшний день у различных страховщиков Правила страхования ответственности профессиональных участников рынка ценных бумаг едва ли непосредственно подойдут для того, чтобы на их основе создать новый продукт по страхованию ответственности эмитентов. Даже по формальному признаку - что эмитент профучастником не является. Ниша применения указанных правил давно определена и, наверное, должна остаться таковой и в будущем.

В то же время некоторые страховщики в целях обеспечения возможности более гибкого и оперативного соответствия современной отечественной практике активной законотворческой работы применительно к различным областям профессиональной деятельности и требованиям часто модифицируемого законодательства еще несколько лет назад разработали и ныне имеют в своем арсенале другие, более универсальные Правила страхования ответственности (как по субъектному составу потенциальных страхователей, так и содержащие открытый перечень возможных видов их деятельности). Это правила, включающие в себя профучастников, финансовые институты, а также иные коммерческие организации как частные случаи субъектов страхования.

Естественно, такой «универсализм» в качестве своей оборотной стороны влечет за собой и определенные недостатки. Прежде всего они заключаются в том, что подобные правила страхования более схематично и менее подробно отражают специфические особенности того или иного конкретного вида деятельности. Зато на их основе можно оперативно разработать и предложить потенциальным потребителям проект договора страхования, отвечающий потребностям складывающейся практики.

Представляется, что с учетом произошедших изменений правового поля в отношении ответственности эмитентов и регистраторов ведущими отечественными страховщиками может быть предложен совершенно новый для отечественного рынка продукт по страхованию ответственности эмитентов ценных бумаг. Естественно, как и любой другой, он не появится сразу в некоем «завершенном» финальном виде. Безусловно, по мере развития практики, накопления статистики судебных решений, вынесенных уже на основе новых правовых норм, указанный продукт будет дорабатываться и совершенствоваться (точно так же, как достаточно долгое время развивался и улучшался, например, продукт по страхованию ответственности регистраторов).

И, конечно, необходимым условием этого процесса является активный диалог с участием эмитентов, регистраторов и страховщиков, способный обогатить указанный продукт новыми идеями.

Потенциальные перспективы нового сегмента страхового рынка, помимо созданных для него правовых предпосылок, вытекают также из простого сопоставления количества регистраторов (страхованием ответственности которых весьма активно занимается ряд ведущих отечественных страховщиков) и эмитентов. Число регистраторов составляет в настоящее время несколько десятков, причем их количество постоянно уменьшается в связи с ужесточением нормативов достаточности собственных средств: в соответствии с приказом ФСФР от 24.04.2007 № 07-50/пз-н собственные средства регистратора в настоящее время должны составлять не менее 100 млн руб., а с 1 июля 2011 г. - не менее 150 млн руб.

В то же время общее число эмитентов ценных бумаг достигает весьма внушительной цифры в несколько десятков тысяч.


1 - http://www.echo.msk.ru/programs/razvorot/45867.phtml

2 - http://www.kommersant.ru/doc.aspx?fromsearch=04662871-e208-4098-ad97-f11ee1a6d87c&docsid=1566195

А.П. Лебединов, ОАО СК «РОСНО», Центр страховых программ, заместитель директора
 
 
 
 
Другие проекты группы «Регламент-Медиа»