Издания и мероприятия для банковских специалистов:
 
Методический журнал
Юридическая и правовая работа в страховании
Описание изданияСвежий номер Архив Приобрести/Подписаться
Выходит один раз в квартал.
Объем 96 с. Формат А4.
Издается с 2005 г.
 
 

О продолжительности срока исковой давности при страховании профответственности

Размещено на сайте 14.09.2010
В статье проводится анализ различных положений законодательства в связке с практикой их применения к страховым правоотношениям с целью выяснения вопроса о том, какой именно срок исковой давности должен быть применен к правоотношениям, вытекающим из того или иного договора страхования ответственности при осуществлении профессиональной деятельности.
 
 
 
Приводятся извлечения из статьи. Полную версию материала читайте в журнале. Подписаться
 
 
Несмотря на то, что непосредственного вреда жизни, здоровью или физического вреда имуществу обратившегося к нему лица нотариус не причиняет, из-за ненадлежащего исполнения им своих обязанностей у третьего лица могут возникнуть материальные убытки.
Определение страхового случая, приведенное в п. 5 ст. 24.1 Закона о банкротстве, искусно обходит использование терминов «вред», убытки» и «ущерб».
В силу отсутствия определения и специального регулирования страхования финансовых рисков принято считать, что есть такой вид страхования, который подчиняется только общим нормам главы 48 ГК РФ, применяемым к договорам имущественного страхования.
В случае страхования ответственности туроператоров не указывается, что именно причинил страхователь другим лицам (имущественный вред или убытки), а оценивается ситуация с другой стороны — со стороны туриста, у которого возник реальный ущерб.
Учитывая использование «несимметричной» терминологии в Законе об оценочной деятельности (обязанность возместить ущерб, убытки и имущественный вред), можно предположить, что ответственность оценщика перед заказчиком оценки и прочими (третьими) лицами согласно закону имеет различную природу.
Рассматривая в совокупности приведенные примеры законодательного регулирования страхования ответственности при осуществлении профессиональной деятельности, в рамках которой отсутствует непосредственное причинение вреда жизни, здоровью и (или) физического вреда имуществу, мы видим отсутствие системного единства и последовательности используемой терминологии: здесь и причинение имущественного вреда, и причинение убытков, и причинение ущерба. При этом достаточно сложно понять, почему в одном законе используется один термин, а в другом иной для характеристики ответственности той же самой правовой природы.
Можно предположить, во-первых, что различные законопроекты готовили разные коллективы (в одном случае представляющие сообщество арбитражных управляющих, в другом — оценщиков и т.д.; по-видимому, также с участием представителей разных страховщиков), члены каждого из которых руководствовались своим особым правосознанием. А во-вторых — что разработчики данных законопроектов, по-видимому, подразумевали тождественность указанных терминов.
Представляется, что ситуации с появлением отрицательных последствий в имущественной сфере лиц, возникающих как не из нарушения условий заключенного ими договора с другим лицом, оказывающим им какие-либо профессиональные услуги, так и не вследствие непосредственного причинения вреда жизни и здоровью или физического вреда их имуществу (некоторые примеры подобных ситуаций были рассмотрены выше), повлекшие в результате возникновение гражданско-правовой ответственности лица, оказавшего соответствующую услугу в профессиональной сфере, следует классификационно отличать от ситуаций, связанных как с ответственностью за ненадлежащее исполнение обязательств, вытекающей из договора, так и с ответственностью за причинение вреда, регулируемой ст. 1064 ГК РФ.
Да, страхованию такой (в некотором смысле «промежуточной», так как она заполняет нишу между ответственностью за ненадлежащее исполнение условий договора и ответственностью за причинение вреда) гражданско-правовой ответственности не посвящено отдельной статьи в главе 48 ГК РФ, поэтому его и пытаются упорно «пристегнуть» к ст. 931 ГК РФ (если отсутствует какой-либо договор между лицом, понесшим убытки, и лицом, оказывавшим профессиональную услугу, как, например, в рассмотренных выше примерах страхования ответственности нотариусов или арбитражных управляющих). Однако нам представляется более логичным отнести подобное страхование к самостоятельному виду страхования ответственности, который должен подчиняться только общим нормам главы 48 ГК РФ, применяемым к договорам имущественного страхования.
В целях большей наглядности восприятия попробуем свести формулировки упоминавшихся выше отраслевых законов в следующую таблицу:
Исходя из вышеизложенного представляется, что, так же как в соответствии с п. 2 ст. 307 ГК РФ обязательства могут возникать не только из договора или вследствие причинения вреда, но и из других оснований, страхование ответственности тоже не сводимо только к страхованию ответственности по договору (ст. 932 ГК РФ) и страхованию ответственности за причинение вреда (ст. 931 ГК РФ), если под вредом понимать исключительно непосредственное причинение вреда жизни, здоровью и (или) физического вреда имуществу. По нашему мнению, может иметь право на жизнь гипотеза о возможности существования специфического вида страхования гражданско-правовой ответственности, которое в отличие от первых двух в настоящее время не регулируется отдельной статьей ГК РФ и должно подчиняться только общим нормам главы 48 ГК РФ, применяемым к договорам имущественного страхования. Это позволило бы избежать искусственных попыток отождествления страхования любых видов внедоговорной ответственности со страхованием ответственности за причинение вреда и сделать классификацию страхования ответственности более логичной и естественной.
 
 
 
 
Другие проекты группы «Регламент-Медиа»