Издания и мероприятия для банковских специалистов:
 
Методический журнал
Юридическая и правовая работа в страховании
Описание изданияСвежий номер Архив Приобрести/Подписаться
Выходит один раз в квартал.
Объем 96 с. Формат А4.
Издается с 2005 г.
 
 

Страховой интерес выгодоприобретателя: правовые проблемы

Такой субъект страхового правоотношения, как выгодоприобретатель, заслуживает самого серьезного внимания практиков, так как именно в пользу этого лица и заключается договор страхования. Ключевой темой является вопрос о том, должен быть у выгодоприобретателя страховой интерес или нет. Нужно сказать, что этот вопрос довольно часто задается даже специалистами страховых компаний, не говоря уже о том, что в нем практически не разбирается большинство страхователей. В предлагаемой статье этот вопрос проанализирован с исчерпывающей глубиной — рассмотрены все основные доктрины, сделаны определенные выводы, имеющие практическое значение.
 

Выгодоприобретатель является достаточно распространенной фигурой в страховании, что обусловлено его правовым положением в страховых сделках.

В действующем российском законодательстве регулированию правового положения выгодоприобретателя уделено относительно небольшое количество норм. Это служит одной из причин того, что пока, по нашему мнению, не удается в полном объеме реализовать институт выгодоприобретательства в страховых правоотношениях.

Следует заметить, что в страховой доктрине правовое положение выгодоприобретателя вызывает немало споров.

Поводом для дискуссии при этом является в основном один, и в то же время самый главный, вопрос о том, должен ли выгодоприобретатель обладать страховым интересом в принципе.

А если должен, то во всех случаях или применительно только к договорам имущественного страхования? Или же, напротив, выгодоприобретелем может быть любое лицо, независимо от наличия или отсутствия у него страхового интереса? Сегодня предметом дискуссии служат три следующих варианта решения этой проблемы:

1. Выгодоприобретатель во всех случаях, независимо от вида страхования, должен обладать страховым интересом.

2. Выгодоприобретатель обязательно должен обладать страховым интересом, но только в договорах имущественного страхования.

3. Выгодоприобретатель вовсе и не должен обладать имущественным интересом в принципе, независимо от вида страхования.

Сторонниками первого варианта являются: В.Р. Идельсон — яркий представитель классики страхового права начала ХХ столетия и Т.С. Мартьянова — представитель современной страховой правовой науки.

Принимая за основу один из главных постулатов страхования о том, что без интереса нет страхования, В.Р. Идельсон, будучи абсолютно убежденным в том, что в договорах имущественного страхования выгодоприобретатель должен обладать страховым интересом, утверждал, что и в личном страховании выгодоприобретателя также не может быть без страхового интереса, то есть интереса в сохранении жизни или трудоспособности застрахованного, потому что договор страхования не должен способствовать незаконному обогащению1.

Т.С. Мартьянова тоже считает, что назначение выгодоприобретателя для получения страховых выплат может иметь место в договорах как имущественного, так и личного страхования, для признания которых действительными он должен иметь страховой интерес. Несмотря на то, что указание на наличие страхового интереса прямо закреплено в законе лишь для договоров страхования имущества (пп. 1 и 2 ст. 930 ГК РФ), данное положение распространяется и на отношения личного страхования ввиду универсальной природы этого института2.

Применительно к имущественному страхованию изложенные точки зрения, на наш взгляд, не содержат никаких противоречий с действующим российским страховым законодательством. Но что касается личного страхования, то в данных суждениях прослеживается некоторое несоответствие принципу назначения выгодоприобретателей в таких договорах, предусмотренному главой 48 ГК РФ. Вместе с тем следует заметить, что позиции В.Р. Идельсона и Т.С. Мартьяновой вполне могут быть реализованы в правоприменительной практике, если в качестве выгодоприобретателей в личном страховании рассматривать страхователя, который одновременно является застрахованным лицом, или только застрахованного лица, в пользу которого страхователь заключил договор страхования.

Но, как нам представляется, В.Р. Идельсон и Т.С. Мартьянова в своих суждениях рассматривают выгодоприобретателя в качестве третьего лица по отношению к страхователю или застрахованному лицу. Поэтому данная точка зрения требует некоторого уточнения и корректировки применительно к действующему законодательству, которое претерпело значительные изменения за последнее время.

Согласно взглядам В.Р. Идельсона и Т.С. Мартьяновой в качестве выгодоприобретателей — третьих лиц в договоры страхования можно привлекать только тех лиц, которые в той или иной мере заинтересованы в сохранении страхуемых жизненных благ, в том числе благ, связанных непосредственно с жизнью и здоровьем страхователя или застрахованного лица. Но здесь возникает вполне разумный вопрос о том, кого в качестве выгодоприобретателей в таком случае можно привлекать в страховую сделку?

Как правило, в обычных житейских ситуациях лицами, заинтересованными в сохранении жизни застрахованного лица, являются его родственники, возможно, друзья или же просто иждивенцы и прочие аналогичные лица, которые прямо или косвенно связаны с материальным положением застрахованного лица.

Безусловно, названные лица в определенных жизненных ситуациях вполне могут быть заинтересованы в сохранении жизни застрахованного лица, причем по причине того, что утрата жизни застрахованного лица может повлечь за собой для названных лиц определенные отрицательные материальные последствия, которые при жизни застрахованного лица не наступили бы.

Подобного рода правовая позиция имеет право на жизнь хотя бы для того, чтобы с ее помощью можно было понять сущность страхового интереса. Но с точки зрения правоприменительной практики, данная позиция способствует некоторому ограничению прав страхователей или застрахованных лиц по распоряжению своими имущественными правами, в том числе на получение денежных средств.

Представим себе, что у страхователя и у застрахованного лица отсутствуют лица, из числа которых можно было бы назначить выгодоприобретателей. Или же, напротив, у страхователя или застрахованного лица имеются на примете подобные лица, в пользу которых можно было бы застраховаться. Но страховаться в их пользу ни страхователь, ни застрахованное лицо не хотели бы по определенным субъективным мотивам, желая при этом застраховаться в пользу лиц, которые вообще не имеют никаких формальных материальных взаимоотношений со страхователем или застрахованным лицом, а тем более материальной зависимости от них. Ну, например, в пользу воспитанников детских домов или в пользу престарелых, военнослужащих, студентов и т.п. или вообще в пользу кого угодно. Разве можно ограничивать в данном случае волеизъявление страхователя или застрахованного лица, обосновывая это отсутствием прямой и непосредственной материальной заинтересованности у выгодоприобретателей в сохранении жизни застрахованного лица? На наш взгляд, конечно же, нельзя, поскольку подобное ограничение рассматривается как ограничение гражданских прав по распоряжению своим имуществом.

Возникает еще один вопрос: чем же характеризуется страховой интерес выгодоприобретателей в личном страховании? Возможно, заинтересованностью в сохранении жизни застрахованного лица, которое обеспечивает выгодоприобретателя определенными материальными благами.

Если следовать только данному суждению, то как быть тогда с субъективным страховым интересом страхователя или застрахованного лица, которые непосредственно заинтересованы в заключении договора страхования в пользу заранее определенных лиц, но не обязательно родственников или прочих иждивенцев?

В данной ситуации мы сталкиваемся с двумя интерессентами по одному объекту страхования, что создает неопределенность в вопросе о том, чей же интерес является преимущественным или кто же является истинным страховым интерессентом в договорах личного страхования. Иначе говоря, противостоит ли интерес застрахованного лица интересу выгодоприобретателя — третьего лица? Нам представляется, что истинными страховыми интерессентами в договорах личного страхования являются страхователи или застрахованные лица, а не выгодоприобретатели — третьи лица, по следующим причинам.

Предпосылкой к заключению договора личного страхования служит желание и заинтересованность страхователя покрыть в будущем случайно возникшие расходы по восстановлению здоровья или вызванные смертью страхователя или застрахованного лица. То есть решение о страховании здесь принимается исключительно страхователем. Причем предполагаемые затраты увязываются с возможным причинением вреда жизни или здоровью самого страхователя или названного им в договоре застрахованного лица, что для страхователя имеет существенное значение.

Учитывая изложенные факторы, страховой интерес страхователя в договоре личного страхования можно охарактеризовать следующими признаками:

  • наличием объекта страхования (жизнь или здоровье конкретного застрахованного лица, в том числе и страхователя);
  • заинтересованностью в ненаступлении страхового случая, а именно в том, чтобы не возникли в будущем расходы, связанные с причинением вреда жизни или здоровью застрахованного лица;
  • осуществлением активных действий, направленных на получение в будущем денежной компенсации для покрытия случайно возникших расходов путем заключения договора страхования;
  • исключительным правом на определение лица, в пользу которого заключается договор страхования для получения страховой суммы.
Что касается признаков, характеризующих наличие или отсутствие страхового интереса у выгодоприобретателя по договорам личного страхования, то их можно определить с учетом изложенных ниже обстоятельств:
    1. Появление выгодоприобретателя в страховой сделке никоим образом не связано с волей выгодоприобретателя, так как он назначается страхователем или застрахованным лицом. Причем в момент назначения выгодоприобретатель вовсе может и не знать о том, что договор заключен в его пользу.

    2. В качестве выгодоприобретателя может выступать любое лицо, независимо от его заинтересованности в жизни или здоровье страхователя или застрахованного лица.

    3. Наличие у выгодоприобретателя какой-либо заинтересованности в получении страхового возмещения (страховой суммы) не влечет за собой автоматического установления страховых отношений, так как для этого необходимо волеизъявление и заинтересованность другого лица, в частности страхователя или застрахованного лица.

    4. У выгодоприобретателя страховой интерес не самостоятельный, так как он возникает в зависимости от страхового интереса страхователя, о чем свидетельствует безусловное право страхователя или застрахованного лица на замену выгодоприобретателя.

    5. Объектом договора личного страхования является жизнь и здоровье страхователя или застрахованного лица, а не жизнь и здоровье выгодоприобретателя — третьего лица, назначаемого исключительно только для получения страховой выплаты.

Сравнительный анализ указанных признаков страхового интереса страхователя и предполагаемого страхового интереса выгодоприобретателя — третьего лица позволяет сделать вывод о том, что в качестве выгодоприобретателя — третьего лица в договоре личного страхования может быть назначено любое лицо, вне зависимости от наличия или отсутствия у него страхового интереса. Ибо страховой интерес в договоре имеется у страхователя, а этого вполне достаточно. Целью же назначения третьего лица в качестве выгодоприобретателя является реализация страхователем или застрахованным лицом своего страхового интереса по распоряжению страховой выплатой, и не более того.

Такой подход прослеживается в законодательстве на протяжении последнего столетия. Он, в частности, был реализован в Гражданском кодексе РСФСР, в редакции 1924 года, о чем в свое время упоминали К.А. Граве и Л.А. Лунц, отмечая, что законом предусматривается возможность назначения выгодоприобретателя в договорах как имущественного, так и личного страхования с тем, однако, что при договоре имущественного страхования страхователь должен точно указать характер своего интереса и интереса выгодоприобретателя (ст. 373 ГК РФ), чего не требуется при личном страховании3.

Позиция В.Р. Идельсона и Т.С. Мартьяновой не находит подтверждения и в действующем страховом законодательстве.

В частности, в пункте 2 статьи 934 ГК РФ определено, что договор личного страхования считается заключенным в пользу застрахованного лица, если в договоре не названо в качестве выгодоприобретателя другое лицо. В случае смерти лица, застрахованного по договору, в котором не назван иной выгодоприобретатель, выгодоприобретателями признаются наследники застрахованного лица.

Договор личного страхования в пользу лица, не являющегося застрахованным лицом, в том числе в пользу не являющегося застрахованным лицом страхователя, может быть заключен лишь с письменного согласия застрахованного лица. При отсутствии такого согласия договор может быть признан недействительным по иску застрахованного лица, а в случае смерти этого лица по иску его наследников.

Приведенные положения закона устанавливают три совершенно четких правила:

  • первое гласит, что договор личного страхования заключается в первую очередь в пользу застрахованного лица;
  • второе — выгодоприобретатель в договоре личного страхования назначается только в том случае, если этого пожелает застрахованное лицо или, во всяком случае, только по воле застрахованного лица;
  • третье предусматривает, что нарушение двух указанных правил ведет к недействительности договора личного страхования.

Выгодоприобретатель вовсе не должен, более того, не может обладать страховым интересом в договоре личного страхования, ибо обратное привело бы к его незаменяемости и полностью парализовало бы волю застрахованного лица, что, в свою очередь, ведет к полному разрушению конструкции личного страхования.

Не менее серьезная дискуссия ведется и вокруг вопроса, касающегося наличия или отсутствия страхового интереса у выгодоприобретателя в договорах имущественного страхования. Одни исследователи полагают, что выгодоприобретатель в таких договорах должен обладать страховым интересом, другие утверждают обратное.

К сторонникам первой точки зрения относятся В.И. Серебровский, В.П. Крюков, К.А. Граве, Л.А. Лунц, М.И. Брагинский, Ю.Б. Фогельсон, В.С. Белых, И.В. Кривошеев, Г.Г. Иванов и многие другие авторы.

В.С. Белых и И.В. Кривошеев, руководствуясь нормами действующего законодательства, считают, что существование имущественного и личного страхования вносит различие в основания и условия появления в страховом обязательстве фигуры выгодоприобретателя, полагая, что для имущественного страхования обязательным условием появления в договоре третьего лица, получающего выгоду в результате страхования, выступает наличие имущественного интереса, нарушенного в результате событий, составляющих «causa» данного страхового правоотношения. Во всех остальных случаях говорить о принадлежности страхового интереса выгодоприобретателю некорректно, так как именно страхователь или застрахованное лицо защищают свое имущественное положение путем обращения к страхованию, предоставляя потерпевшему лицу лишь право на получение страховой выплаты4.

Схожей позиции придерживается и Н.С. Ковалевская, полагая, что в договорах имущественного страхования страховое возмещение может быть выплачено третьему лицу только при условии наличия имущественного интереса, например, в сохранности застрахованного имущества у третьего лица5. Н.С. Ковалевская рассматривает как обязательное наличие страхового интереса у третьего лица, но несколько своеобразно, полагая, что интерес выгодоприобретателя обусловлен заинтересованностью страхователя в том, чтобы застрахованное имущество сохранилось и в том случае, когда оно находится в ведении выгодоприобретателя. По большому счету, здесь прослеживается косвенный интерес выгодоприобретателя, ибо напрямую подразумевается все же основной интерес страхователя. Однако в рассуждениях Н.С. Ковалевской не учтено, что при заключении договоров имущественного страхования в пользу выгодоприобретателя страхуется интерес не страхователя, а выгодоприобретателя.

Рассматривая этот вопрос, В.И. Серебровский четко определил правовое положение выгодоприобретателя, полагая, что когда страхователь страхует чужой интерес и указывает имя того, за чей счет и в чью пользу он производит страхование, наличие субъективного интереса не вызывает сомнения. Хотя контрагентом по такому страховому договору является страхователь, который несет обязанности, вытекающие из договора, до передачи выгодоприобретателю страховой квитанции или полиса, все-таки действительным обладателем права требования по этому договору является то лицо, в интересах которого договор был заключен. В данном случае застрахованным оказывается интерес не страхователя, а выгодоприобретателя. При этом В.И. Серебровский вполне справедливо утверждал, что это обстоятельство должно быть установлено при заключении договора страхования, когда по требованию закона (ГК РСФСР 1922 г.) должен быть точно указан интерес выгодоприобретателя6.

Не менее интересно по этому поводу мнение В.П. Крюкова, современника В.И. Серебровского, который в принципе считал, что если имущество не принадлежит страхователю, то страховое вознаграждение имеет право получить только законный владелец этого имущества7, подразумевая под ним выгодоприобретателя, у которого и должен быть интерес в сохранении объекта страхования. По сути дела, В.П. Крюковым предложена конструкция, в соответствии с которой лицо, не имеющее вещных прав в отношении страхуемого имущества, может застраховать его в качестве страхователя, но в пользу законного владельца.

Следовательно, если рассматривать страховую конструкцию имущественного страхования, в которой помимо страхователя, не являющегося владельцем страхуемого имущества, присутствует фигура выгодоприобретателя, то необходимо установить правопритязание данного выгодоприобретателя к страхуемому имуществу. Это необходимо для определения страхового интересанта из числа названных лиц. Ибо, как вполне обоснованно отмечает М.И. Брагинский, по договору страхования имущества не только страхователем, но и выгодоприобретателем может быть лишь тот, кто имеет интерес к сохранению застрахованной вещи (ст. 930 ГК РФ)8 . Если в договоре страхования назван выгодоприобретатель, то считается, что страхуется его интерес, который должен быть установлен в момент заключения договора страхования.

Некоторые авторы придерживаются иной точки зрения, утверждая, что назначенный в договоре имущественного страхования выгодоприобретатель может не обладать страховым интересом, так как целью его назначения, по их мнению, является получение страховой выплаты «просто так», независимо от отношения к застрахованному имуществу. Подобное суждение в принципе соответствует правовой природе договоров личного страхования, но применительно к договорам имущественного страхования данная точка зрения, на наш взгляд, является ошибочной.

В частности, В.В. Смирнов полагает, что если в договоре страхования указано лицо, которое назначено для получения страховой выплаты, то такой договор не есть договор в пользу третьего лица, а договор всего лишь с исполнением третьему лицу9 . В.В. Смирнов, таким образом, делает попытку провести различие между третьим лицом, в пользу которого заключается договор страхования, и третьим лицом, которому осуществляется исполнение по договору страхования, полагая, что это абсолютно разные фигуры. В результате он приходит к выводу, что это вовсе и не выгодоприобретатель, а некое иное третье лицо, в пользу которого надлежит исполнить обязанность страховщика по договору страхования.

Разделив третьих лиц на истинно выгодоприобретателей, которые могут иметь всевозможную заинтересованность в застрахованном имуществе, и на лиц, не имеющих никакой имущественной заинтересованности в застрахованном имуществе, В.В. Смирнов тем самым полагает, что достаточным основанием для получения данными лицами страхового возмещения является исключительно волеизъявление страхователя.

Подобной точки зрения придерживается и А.И. Худяков, который считает, что если выгодоприобретателем не является ни страхователь, ни застрахованное лицо, то им может быть третье лицо, назначенное страхователем или определенное законом в качестве получателя страховой выплаты, именуя данное лицо — «собственно выгодоприобретатель»10 .

М.Я Шиминова также считает, что законодатель различает понятие «лицо, в пользу которого заключен договор страхования», и «физические и юридические лица, назначенные страхователем для получения страховых выплат по договорам страхования». Причем первые, по утверждению М.Я. Шиминовой, именуются в законе застрахованными лицами (лицом), вторые — выгодоприобретателями11.

Основной тезис В.В. Смирнова, А.И. Худякова и М.Я. Шиминовой сводится к тому, что если договор имущественного страхования заключен в пользу страхователя, то в момент заключения договора последний может назначить любое третье лицо для получения страховой выплаты, независимо от заинтересованности данного лица в страховой сделке. Или, иначе говоря, авторы фактически делают попытку легитимировать уплату страхового возмещения не страховому интерессенту — лицу, которое в результате наступления страхового случая несет прямой убыток, а кому угодно, главное, чтобы оно было названо в договоре в качестве выгодоприобретателя.

С подобной точкой зрения согласиться нельзя, и вот по каким соображениям. Если по договору страхования имущества выплатить страховое возмещение лицу, не имеющему никаких имущественных правопритязаний к застрахованному имуществу, то данная конструкции будет прямым противоречием цели страхования, заключающейся в защите имущественных интересов юридических или физических лиц (ст. 3 Закона об организации страхового дела). Кроме того, согласно норме пункта 1 статьи 929 ГК РФ по договору страхования имущества страховое возмещение можно выплачивать только тому лицу, которое в результате наступления страхового случая понесло убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами.

Данный вывод распространяется на все виды договоров имущественного страхования, так как законодатель в качестве выгодоприобретателей устанавливает совершенно определенных лиц с совершенно определенными страховыми интересами.

В частности, по статье 929 ГК РФ по договору имущественного страхования выгодоприобретателями, то есть получателями страхового возмещения, могут быть лица, которые заинтересованы в сохранении застрахованного имущества на основании закона, иного правового акта или договора (ст. 930 ГК РФ). Никаких других третьих лиц законодатель в качестве выгодоприобретателей не рассматривает, а тем более лиц, которым можно выплатить страховое возмещение «просто так».

Что касается страхования ответственности за причинение вреда (ст. 931 ГК РФ), то выгодоприобретателей по данному виду страхования определил непосредственно законодатель, указав, что ими являются лица, которым может быть причинен вред действиями страхователя или застрахованных лиц. Основанием для получения ими страхового возмещения является возникновение у них вреда, то есть не «просто так».

При страховании ответственности по договору (ст. 932 ГК РФ) в качестве выгодоприобретателей закон называет лиц, которым страхователь может причинить ущерб вследствие неисполнения своих обязательств по договору, то есть заранее определенных субъектов гражданского оборота, а опять-таки не «просто так».

И, наконец, по договорам страхования предпринимательского риска (ст. 933 ГК РФ) выгодоприобретателями законодатель указал самих страхователей, то есть лиц, у которых может возикнуть убыток в процессе предпринимательской деятельности, вновь не «просто так».

Изложенное позволяет сделать вывод о том, что законодатель совершенно четко определил, что во всех видах имущественного страхования в качестве выгодоприобретателя, когда им является третье лицо, может выступать лишь тот, кто в результате наступления страхового случая понесет какой-либо ущерб (убыток).

Обосновывая свою точку зрения, А.И. Худяков полагает, что договор страхования при всех обстоятельствах опосредует общественное отношение, являющееся по своей экономической природе страховым отношением. Поэтому любая конструкция, предусмотренная данным договором, является страховой конструкцией. Быть участником страхового отношения и не быть связанным со страхованием невозможно12.

Столь абстрактное обоснование предлагаемой страховой конструкции без учета всех присущих страхованию признаков, а также существенных условий договора страхования никоим образом не обосновывает легитимность страховой сделки, направленной на выплату страхового возмещения третьему лицу «просто так».

Представим себе, что у страхователя нет страхового интереса в застрахованном имуществе, равно как нет этого интереса и у третьего лица, которого страхователь назначил для получения страхового возмещения «просто так», так называемого получателя денег. Разве выплату страхового возмещения данному третьему лицу можно считать легитимной только по той причине, что он назван выгодоприобретателем не в каком-либо другом договоре, а в договоре страхования? Конечно же, нет. Подобная выплата являлась бы абстрактной в рамках страховых отношений ввиду того, что не учтена цель и назначение страховой выплаты.

Проанализируем обратную ситуацию, когда у страхователя имеется страховой интерес в сохранении имущества, основанный на законе, ином правовом акте или договоре, а у третьего лица, назначенного страхователем для получения страховой выплаты, нет подобного интереса. В данном случае А.И. Худяков полагает, что для получения страховой выплаты достаточно всего лишь двух обстоятельств: первое — это то, что должником, то есть плательщиком выступает не абстрактный должник, а страховщик, и второе — что получателем данной суммы является не некое третье лицо, а лицо, названное выгодоприобретателем в договоре страхования.

С данной позицией мы также не можем согласиться, так как здесь не учитываются факты, подтверждающие наступление страхового случая и причинение заинтересованному в страховании лицу убытка в застрахованном имуществе или в ином имущественном интересе. Кроме того, в договорах страхования имущества у лица, назначенного в качестве выгодоприобретелеля, должно быть определенное правопритязание к страхуемому имуществу, это явствует из некоторых положений страхового законодательства.

В частности, согласно пункту 5 статьи 10 Закона об организации страхового дела, выгодоприобретатель в обязательном порядке должен обладать определенными имущественными правами на застрахованное имущество, так как заявление о так называемом абандоне может сделать лицо, имеющее право отчуждать объект страхования в пользу страховщика. Соответственно, страхователь или выгодоприобретатель в безусловном порядке должен обладать правом собственности на застрахованное имущество.

Аналогичный вопрос возникает также при реализации статьи 959 ГК РФ, согласно которой на выгодоприобретателя возлагается прямая обязанность по информированию страховщика об увеличении страхового риска по договору имущественного страхования. Но о каких обстоятельствах может проинформировать страховщика выгодоприобретатель, если он не имеет заинтересованности в сохранении имущества, да и вообще не владеет никакой информацией о застрахованном имуществе.

Кроме того, точка зрения, согласно которой в качестве выгодоприобретателей могут быть назначены лица, у которых отсутствует интерес в сохранении имущества, противоречит основополагающим нормам страхового законодательства, в том числе статье 2 Закона об организации страхового дела, определяющей, что объектом страхования является защита имущественных интересов физических и юридических лиц. Соответственно, заключая договор страхования имущества в пользу третьего лица, страхователь должен указать, в чьих интересах он страхует имущество: в своих интересах или интересах названного третьего лица. Если договор страхования имущества заключен не в интересах страхователя, тогда договор должен быть заключен в пользу выгодоприобретателя. Поэтому страховое возмещение по договорам имущественного страхования вправе получить только то лицо, чей интерес был застрахован, а именно либо страхователь, либо выгодоприобретатель. Если договор страхования имущества заключен страхователем — страховым интересантом, а пользополучателем назначено третье лицо, названное выгодоприобретателем, у которого отсутствует страховой интерес и которое не претерпевает никаких убытков в результате наступившего страхового случая, то страховое возмещение подлежит выплате, на наш взгляд, только страхователю, иначе может сложиться ситуация, когда выгодоприобретатель не понес никаких материальных потерь, а наоборот, в результате страхования получил выгоду. Иными словами, позиция «просто так» не согласуется с правовой природой страхования.

С указанной точкой зрения можно согласиться только с позиции общих правил статьи 430 ГК РФ, но без применения ее к страховым правоотношениям, так как не учтен основной элемент страхования — страховой интерес. Следует отметить, что иных полноправных третьих лиц, имеющих право требования к должнику, за рамками статьи 430 ГК РФ Кодекс не предусматривает.

Термин «третье лицо» применяется законодателем также в статье 313 ГК РФ, в силу которой исполнение обязательства может быть возложено на третье лицо. Но эту конструкцию нельзя применить к страховому правоотношению. Дело в том, что в процессе реализации статьи 313 ГК РФ происходит формальная «замена должника», но страховщик не может просто передать иному лицу свою обязанность по страховой выплате, так как ее может осуществить лишь страховая организация и только в рамках страхового договорного обязательства. К тому же эта конструкция отношения к выгодоприобретателю вообще не имеет.

В то же время в статье 312 ГК РФ указывается, что исполнение обязательства принимается либо самим кредитором, либо уполномоченным им на это лицом. Но такое уполномоченное лицо является пассивным кредитором, оно лишь принимает исполнение обязательства, но не имеет права требования к должнику. Поскольку выгодоприобретатель всегда имеет право требования к страховщику, то уполномоченное на принятие исполнения обязательства лицо не может рассматриваться как выгодоприобретатель.

Тем не менее исключать из страховых правоотношений возможность исполнения страховщиком своей обязанности не выгодоприобретателю, а назначенному им для принятия исполнения лицу, на наш взгляд, оснований нет. Для этого страхователь (выгодоприобретатель) должен дать страховщику определенное поручение (указание) в соответствии с договором поручения о выплате страхового возмещения не выгодоприобретателю, а третьему лицу, например кредитору выгодоприобретателя. Для кредитора — контрагента выгодоприобретателя, которому подлежит исполнение по договору страхования, страховщик будет третьим лицом.

Если страхователь (выгодоприобретатель) после наступления страхового случая, но до получения у страховщика причитающейся ему страховой выплаты заключит с последним договор поручения, то данным фактом выгодоприобретатель признает и подтверждает свое право на страховое возмещение. В этом случае, по сути, происходит формальное исполнение страховщиком своего обязательства по выплате выгодоприобретателю страхового возмещения, но только не ему, а по его распоряжению другому лицу. Отличительная особенность данной конструкции от конструкции, предлагаемой В.В. Смирновым, М.Я Шиминовой и А.И. Худяковым, заключается в том, что:

  • во-первых, лицо, которому подлежит исполнение по договору страхования, назначается страхователем не в момент заключения договора страхования, тем более не в качестве выгодоприобретателя, а как лицо, уполномоченное на принятие исполнения, и только после наступления страхового случая;
  • во-вторых, данному лицу выплачивается не страховое возмещение, так как его потребовал выгодоприобретатель, а по поручению выгодоприобретателя выплачиваются денежные средства, которые фактически принадлежат выгодоприобретателю. Строго говоря, нельзя запретить выгодоприобретателю указать для перечисления причитающихся ему средств счет любого другого лица.

На наш взгляд, только при таком правовом раскладе можно оправдать исполнение обязательства по договору страхования третьему лицу, не имеющему страхового интереса.

1 Идельсон В.Р. Страховое право. М.: Анкил, 1993. С. 52.
2 Гражданское право: Учебник/ Под ред. Суханова Е.А. М.: БЕК, 2000. С. 161.
4 Белых В.С., Кривошеев И.В. Страховое право. М.: Норма, 2003. С. 69.
5 Страхование от А до Я / Под ред. Корчевской Л.И., Турбиной К.Е. М.: Инфра–М, 1996. С. 104.
6 Серебровский В.И. Избранные труды по наследственному и страховому праву. М.: СТАТУТ, 1997. С. 390.
7 Крюков В.П. Страховое право: Очерки. М.: Анкил, 1992. С. 43.
8 Брагинский М.И. Договор страхования. М.: Статут, 2000. С. 41.
9 Смирнов В.В. Залог и страхование. Киев, 1995. С. 47.
10 Худяков А.И. Страховое право. С-Петербург: Юридический центр Пресс. 2004. С. 299.
11 Шиминова М.Я. Страховое право. М.: Анкил, 1992. С. 96.
12 Худяков А.И. Страховое право. С-Петербург. Юридический центр Пресс. С. 302.

В.Ю. Абрамов
руководитель юридического департамента ОАО САК «Энергогарант»
 
 
 
 
Другие проекты группы «Регламент-Медиа»