Издания и мероприятия для банковских специалистов:
 
Аналитический журнал
Управление в кредитной организации
Описание изданияСвежий номер Архив Приобрести/Подписаться
Выходит один раз в квартал.
Объем 112 с. Формат А4.
Издается с 2001 г.
 
 

Банки России на старте XXI века: тенденции и проблемы

В последние годы, по мнению заместителя председателя Комитета Государственной Думы по кредитным организациям и финансовым рынкам, члена Национального банковского совета ЦБ РФ А.Г. Аксакова, которое он высказал в интервью корреспонденту "БДЦ-пресс", перед российскими банками встала во всей своей остроте проблема поиска рыночной ниши. Как показала жизнь, во многом этому способствовало развитие фондового рынка в стране. По сути, с запозданием в 20-30 лет российский банковский сектор сталкивается с проблемами, которые решали их коллеги на развитых рынках.
 
О каких проблемах идет речь, Анатолий Геннадьевич?

С начала 1980-х годов на международных финансовых рынках происходили глубокие трансформации, которые помимо прочего характеризовались замещением классического банковского кредитования финансированием, основанным на выпуске ценных бумаг. Эту тенденцию многие аналитики даже ставят на первое место среди иных существенных изменений последних лет, таких, как дерегулирование финансовых рынков, глобализация, интернационализация и внедрение новых информационных технологий. С ростом объема трансграничных операций и усилением глобализации инвестиционные и кредитные сделки, которые прежде осуществлялись на локальных рынках, начали замещаться сделками международного финансового посредничества на рынке ценных бумаг. Прежде всего крупные и известные заемщики, решая задачу рефинансирования существующих обязательств и удовлетворения вновь образующихся потребностей в финансировании, начали напрямую обращаться к инвесторам, готовым предоставлять заемные средства, минуя банки, играющие роль рыночных посредников.

Видимо, для этого были веские причины. Не могли бы Вы пояснить, что побуждало крупных заемщиков в условиях глобализации игнорировать возможности классического банковского кредитования?

Прежде всего стремление снизить стоимость заимствований. Путем эмиссии ценных бумаг кредитоспособные транснациональные компании, имеющие безупречную кредитную историю, привлекали финансирование непосредственно на рынке капиталов. И это дает свои плоды. Благодаря смещению акцентов от индивидуальных отношений с кредитной организацией и иными институциональными кредиторами к широкому взаимодействию с обезличенными заимодавцами, осуществляемому при посредничестве биржи, кредитной олигополии, которая ранее могла диктовать собственные условия, была найдена замена в лице более сговорчивых институциональных инвесторов, оперирующих на рынке капиталов. К тому же для международных инвесторов, характеризующихся высоким уровнем ликвидности, заметный рост предложения ценных бумаг стал выгодной инвестиционной альтернативой банковским вкладам, характеризующимся, как правило, более низким процентным доходом. Исключение банков из числа финансовых посредников привело к ослаблению существовавших связей между ними и предприятиями-заемщиками.

Традиционные финансово-экономические задачи, решаемые банковским сектором, - трансформация денежных средств по объемам, срокам и видам рисков - были решены прямым образом на рынке ценных бумаг, а не косвенным - с участием банков как аккумулятора финансовых ресурсов и источника кредита.

Крупные предприятия в течение 80-х начали все шире использовать собственные возможности финансирования и свое рыночное положение для того, чтобы не просто выступать получателями кредитных ресурсов, но и играть роль самостоятельных участников и продавцов финансовых услуг на международных рынках денег и капитала, что до сих пор являлось исключительной прерогативой банков. Достигнутая в недавнем прошлом юридическая самостоятельность финансовых подразделений международных корпораций и расширение спектра их функций до так называемых домашних банков (In-House-Banks) привели к обострению конкуренции. Указанные подразделения могли собственными силами осуществлять инвестиционную банковскую деятельность и проводить размещение ценных бумаг, соперничая тем самым с традиционными организациями, оказывающими банковские услуги.

Вы отмечали в своих публичных выступлениях, что усилившаяся в финансовом секторе конкуренция затронула не только традиционные банковские сделки. Существенно обострилось соперничество между старыми и новыми компаниями, предоставляющими финансовые услуги. Судя по всему, это не могло не изменить существенно ситуацию в финансовом секторе в целом?

Да, ситуация там изменилась весьма существенно. По ряду причин финансовые рынки становились все более интернациональными, а границы между рынками денег, кредита и капитала все более размытыми. Изменение рамочных условий деятельности, смена направлений международных финансовых потоков, а также рыночных стратегий кредиторов и заемщиков способствовали возникновению секьюритизации. Банки, действующие в качестве классических посредников на рынках денежного предложения и спроса, перестали выступать кредиторами и нести соответствующие риски, а оказывались, если в них вообще сохранялась потребность, промежуточным звеном в отношениях "должник-кредитор", складывающихся на рынке обращаемых долговых обязательств. Это направление развития, предполагающее утрату банковским сектором роли главного финансового посредника, повсеместно обозначается термином дезинтермедиация (Desintermediation). Понятие "дезинтермедиация" охватывает сразу несколько связанных между собой тенденций: отказ от посредничества банков на рынке ссудных капиталов в пользу прямого выпуска ценных бумаг; изъятие клиентами депозитов из банков для помещения в инструменты денежного рынка в период роста процентных ставок; уход части кредитных ресурсов за переделы банковской системы. Возникает ситуация, в которой финансовые институты не имеют возможности выполнять свои посреднические функции.

А что принципиально новое внесла в жизнь и деятельность банков секьюритизация?

Благодаря секьюритизации традиционные отношения между кредиторами и должниками существенно трансформируются. Причем в этом процессе обозначились три фазы.

Для первой фазы характерны традиционные отношения между банками и их клиентами-заемщиками, с одной стороны, и между банками и их вкладчиками и инвесторами - с другой. При осуществлении классических банковских операций кредитные организации, выполняя свои традиционные функции по трансформации сбережений в инвестиции, руководствуются тремя экономическим принципами - ликвидностью, надежностью и доходностью. Осуществляя указанную функцию и тем самым принимая на себя определенные риски, банки зарабатывают процентную маржу. При этом они выступают финансовыми посредниками между теми участниками рынка, которые имеют избыток финансовых средств (вкладчики/инвесторы) и предоставляют их в распоряжение банков в форме депозитов, покупки депозитных сертификатов или иных долговых обязательств банка, и теми сторонами, которые испытывают недостаток денежных ресурсов (заемщиков) и получают их от банка в форме кредита.

Во второй фазе инвесторы и заемщики вступают в прямые взаимоотношения друг с другом. Классическая роль предоставляющих кредит банков заменяется чистым посредничеством между заемщиками и инвесторами. Транснациональные корпорации зачастую используют свое положение для того, чтобы вместо привлечения кредитов осуществлять выпуск ценных бумаг. При этом в отличие от первой фазы финансовые и банковские организации участвуют в этом процессе либо как посредники, либо как лица, предоставляющие гарантии, так как финансовый поток в данном случае минует их баланс. В качестве оплаты своих услуг они получают лишь комиссионное вознаграждение, а не процентную маржу, тем самым банковские сделки по сути превращаются в комиссионные сделки. В данном случае банки выступают не кредиторами, а участниками эмиссионного или гарантийного синдиката, который размещает выпуск долговых обязательств предприятия на международном рынке и затем осуществляет его рыночную поддержку.

В третьей и последней фазе банки вовсе исключаются из процесса трансформации сбережений. Ставится под вопрос даже присутствующая во второй фазе посредническая функция банков. Отдельные заемщики в обход банков, то есть полностью самостоятельно, осуществляют все свои транзакции (речь идет о первоклассных эмитентах).

Как отражается описанная Вами тенденция в статистике?

Описанная мною тенденция находит свое отражение в статистике в виде снижения объемов классических форм международного банковского кредита и гигантского роста объемов обращающихся на рынке ценных бумаг. Это смещение рынка заимствований от классического банковского кредитования в направлении финансирования на обезличенном денежном рынке и рынке капиталов посредством эмиссии ценных бумаг обозначается термином "секьюритизация" (Securitisation), производным от англосаксонского обозначения ценных бумаг - Securities.

В результате международного долгового кризиса как органы банковского надзора, так и сами банки были вынуждены признать, что в конце 70-х - начале 80-х собственный капитал банков подвергся чрезмерной нагрузке. Приоритет отдавался политике быстрого роста, а успешность оценивалась исходя из размера итога баланса. Таким образом объемы требований в банковских балансах непомерно увеличивались. Собственный капитал при этом не прирастал, а процентная маржа становилась все меньше, поскольку прибыльности операций уделялось недостаточное внимание. Придя к понимаю ошибочности такой стратегии в результате списания и балансовой переоценки проблемных активов в период кризиса, многие банки были вынуждены значительно укрепить собственный капитал и уделять все большее внимание доходности операции, а не сумме балансового итога. Не только среди критично настроенных инвесторов, которые с началом долгового кризиса стали отдавать предпочтение первоклассным небанковским заемщикам, но и в банковском секторе произошли неизбежные финансово-хозяйственные изменения. Воздействие долгового кризиса на банковские балансы привело к осознанию уровня рисков, присущего деятельности кредитных организаций. В конечном итоге в этот период около 60 государств имели трудности с погашением долгов общей суммой около $550 млрд. Около $300 млрд были заморожены в соответствии с соглашениями о конверсии долга.

По мере того как установление прямых кредитных отношений между заемщиками и инвесторами приводило к уходу первоклассных заемщиков (и кредитных рисков) из банковского сектора, происходило ухудшение среднего качества кредитов, находящихся в банковских портфелях. Это вело к изменению операционной политики, поскольку соотношение "риск-доходность" приобретало все большее значение в кредитной сфере. Необходимость долгосрочной оценки по шкале "риск-доходность" теперь все чаще противопоставлялась ориентации на рост итога баланса и получению краткосрочных выгод. Избирательный подход банков к заемщикам, эффективное наблюдение за кредитными обязательствами и учет факторов риска при определении цены услуг стали необходимы для того, чтобы репутации банков на финансовых рынках не был нанесен еще больший ущерб.

Как реагировали на происходящее в финансовом секторе надзорные органы?

Вызванные жесткой конкуренцией увеличение рисков и снижение процентной маржи вынуждали надзорные органы требовать от банков повышения достаточности собственного капитала. Под давлением предписаний банковского надзора, а также руководствуясь собственными интересами, банки поменяли бизнес-стратегию, стремясь, с одной стороны, к улучшению качества своего кредитного портфеля, а с другой - добиваясь повышения доли "внебалансовых" сделок в общих источниках дохода. В условиях бурного роста рынка ценных бумаг многие кредитные организации сделали ставку на инвестиционную банковскую деятельность, осуществляя все виды транзакций - от эмиссии, размещения и торговли ценными бумагами до оказания услуг по инвестиционному консультированию и управлению. Одновременно они изменили свою политику в сфере рефинансирования, расширив выпуск собственных ценных бумаг, как правило, с переменной процентной ставкой (Floating Rate Notes) в качестве замены межбанковского рынка.

По причине все более отчетливого осознания проблемы чрезмерного увеличения обязательств и ужесточения требований надзорных органов к собственному капиталу при выдаче рискованных кредитов банки вынуждены отказываться от дальнейшего предоставления финансовых средств в форме консорциального кредита. Потребность в дополнительном собственном капитале, возникшая в силу новых требований его достаточности, многие банки восприняли как добавочную нагрузку. Одни пытались добиться соблюдения минимальных требований путем сокращения своих балансов, другие стремились освободить балансы благодаря использованию инновационных инструментов финансирования, одновременно повышая достаточность собственною капитала за счет получаемых средств. Тем самым банки осваивали новые виды деятельности, которые приносили доход не в виде разницы процентов, а в форме сборов и комиссий и в то же время не "раздували" банковские балансы. Заинтересованность большинства кредитных организаций в новых формах финансирования, которые в отличие от кредитных сделок не отражаются на балансе и тем самым не требуют резервирования собственного капитала, сильно возросла.

Политика обхода банками жестких требований, предъявляемых к собственному капиталу, а также наблюдавшаяся в это время волна либерализации способствовали усилению тенденции к проведению сделок, при которых активы не отражаются на банковских балансах (Off-Balance-Sheet Transaction). Такое повышение привлекательности банковских комиссионных операций в сравнении с кредитными сделками явилось важным дополнительным фактором, стимулирующим внедрение секьюритизации на международных рынках денег и капитала.

Похоже, что фаза секьюритизации активов наступает и для российских банков?

Несомненно. Первым здесь выступил банк "Союз". К конце июля он провел секьюритизацию своего портфеля автокредитов.

Для более полной информации сообщаю следующее. Банк "Союз" закрыл книгу заявок по выпускаемым SPV Russian Auto Loan Finance B.V. облигациям класса A1. Ставка купона составила одномесячный LIBOR плюс 175 базисных пунктов. Еврооблигаций выпущено для секьюритизации портфеля автокредитов банка на общую сумму $49,806 млн. Ценные бумаги зарегистрированы и включены в листинг Ирландской фондовой биржи. Это первый случай, когда банковский еврозаем обеспечен портфелем выданных банком кредитов на приобретение автомобилей. За период с начала старта программы в 2004 году банк предоставил автокредиты населению в сумме свыше $135 млн.

Секьюритизация портфеля автокредитов предполагает продажу портфеля автокредитов банка "Союз" зарегистрированной в Нидерландах компании Russian Auto Loans Finance B.V., которая для финансирования этой покупки выпускает и размещает среди институциональных инвесторов Европы, США и Азии облигации класса Al, A2, A3, В и С. Рейтинговое агентство Moody's присвоило классам А1 и А2 предварительный рейтинг Ваа3, соответствующий суверенному рейтингу Российской Федерации.

Облигации различаются условиями и сроками погашения. Держатели бумаг класса А, составляющих 88% объема займа, вместе с купонным доходом сразу начнут получать и часть долга. По бумагам класса В выплачивается только купонный доход, и погашаются они частями после погашения бумаг класса А. Транш класса С облигаций "Союза" будет иметь наибольшую доходность, но доход по ним держатели смогут получить только после всех выплат по первым двум траншам. Еврооблигации Russian Auto Loan Finance имеют плавающую купонную ставку, привязанную к LIBOR. Секьюритизация проведена при содействии компаний MNB Capital Markets и Greenwich Financial Services, L.L.C..

Как известно, секьюритизация активов (пусть даже и трансграничная) ставит перед банковским надзором много сложных задач. Что Вы можете сказать по этому поводу?

Опыт многих стран показал, что степень распространенности секьюритизации активов в значительной мере зависит от наличия нормативных документов надзорных органов, регулирующих различные аспекты данных сделок. В большинстве европейских стран секьюритизация активов начала широко использоваться лишь после того, как появились конкретные документы, разъясняющие позицию надзорного ведомства. Из-за сложности и новизны рассматриваемых финансовых сделок, а также из-за многообразия последствий секьюритизации активов для участвующих в ней кредитных организаций роль национальных органов банковского надзора особенно возрастает. Так как многие преимущества секьюритизации активов с точки зрения банков непосредственно связаны с тем, что секьюритизированные активы более не учитываются при расчете норматива достаточности собственного капитала, то регулирование данного вида сделок со стороны надзорных органов в первую очередь сводится к выработке обязательных требований, предусматривающих ответы на следующие вопросы: При каких условиях секьюритизированные активы не подпадают под действие требований о резервировании собственного капитала? Как в связи с этим определяется понятие "действительная продажа" (True Sale)? Требуется ли полная передача всех прав в отношении активов или достаточно их "экономической" уступки? Какие действия оригинатора по поддержанию платежеспособности и предоставлению ликвидности признаются правомерными?

Следует отметить, что действующие национальные нормативы достаточности собственного капитала относительно просто позволяют сформулировать основные требования надзора в данной сфере. Гораздо труднее разработать нормы, относящиеся к проведению банками соответствующих операций и позволяющие обеспечить устойчивость финансовой системы в целом. В связи с этим коротко перечислю важнейшие проблемные аспекты секьюритизации активов с точки зрения органов банковского надзора.

  • Приводят ли такого рода сделки к ухудшению ситуации в банковском и финансовом секторе, например к снижению уровня защищенности кредиторов или обходу разного рода регулятивных предписаний? Для того чтобы надзорные органы признали сделку "действительной продажей" и правомерность списания активов с баланса, что позволяет высвободить резервы, нужно очень точно определить, какие стороны и в каком объеме принимают на себя риски. В противном случае сделка может быть расценена как неправомерное увеличение объема операций без адекватного покрытия рисков собственным капталом, ведущее к нарушению установленных нормативов.

  • Вправе ли банк вообще отчуждать требования к своим клиентам? Соблюдаются ли при этом нормы законодательства, например о защите банковской тайны или защите информации?

  • Не ущемляются ли при проведении подобных сделок права клиентов банка? Не страдает ли при этом доверительность, присущая отношениям между банком и его клиентами?

  • Как сказывается секьюритизация активов на качестве работы банков, например не снижаются ли требования к заемщикам, не ухудшается ли качество обслуживания выданных кредитов?

  • Признаются ли специальные юридические лица, созданные для целей проведения секьюритизации активов (СпецЮрЛица), кредитными организациями и попадают ли они в сферу регулирования банковского законодательства? В большинстве случае этот вопрос носит риторический характер, поскольку СпецЮрЛицо обычно регистрируют на офшоре, что делается не только по налоговым, но и по надзорным соображениям (требуемый минимальный размер собственного капитала, ликвидных средств, организационных и прочих расходов). Таким образом, оно имеет статус нерезидента. Поскольку оптимальной организационно-правовой формой для СпецЮрЛица является траст (trust), в большинстве случаев его регистрируют в станах англосаксонского права либо там. где привилось соответствующее трастовое законодательство (Trust Law). По этим причинам все "швейцарские" сделки секьюритизации активов осуществлялись через офшорных СпсцЮрЛиц.

  • Утрачивают ли органы банковского надзора предмет надзора в случае продажи активов СпецЮрЛицу, не аффилированному с оригинатором и инкорпорированному за рубежом? Теряют ли тем самым надзорные органы контроль за частью активных операций банков?

  • Возникают ли дополнительные проблемы, связанные с необходимостью решать спорные вопросы в иностранных судебных органах, в силу того что СпецЮрЛицо в большинстве случаев создается за рубежом?

  • Не снижается ли в результате секьюритизации среднее качество активов, оставшихся в портфеле банка? Не приводят ли такие сделки к ухудшению качества банковского баланса (Cherry Picking)?

  • Не получают ли благодаря продаже активов отдельные участники рынка или группы влияния несоразмерную выгоду при одновременном ущемлении интересов других лиц в случае, когда оригинатор, например, пытается, используя доступ к рынку капитала, избавиться от кредитов низкого качества (Lemmon Selling)?

  • Имеется ли возможность оказать на банк - без наличия на то юридических оснований - моральное или политическое давление с целью добиться от него добровольной компенсации убытков, возникших по причине неисполнения обязательств из кредитных договоров? Можно ли исходить из того, что при подобных обстоятельствах фактически существуют моральные обязательства (Moral Recourse) банка?

    У нас в России много надежд банкиры связывали с принятием так называемого пакета законов о рынке доступного жилья и секьюритизацией ипотечных кредитов. Имеются в виду 27 законов, принятых Думой в течение 2004 года. Прошло более полугода с момента их вступления в силу, и сегодня, наверное, можно подвести некоторые итоги?

    Скажу только о тех документах, которые касаются финансового рынка. Со стороны банкиров мне пока приходилось слышать только слова разочарования.

    Первое. Закон о бюро кредитных историй пока не работает. По сути, только 5 августа был назначен уполномоченный орган по регулированию этого рынка (ФСФР). Сейчас раздаются голоса о том, что многие нормы Закона не проработаны, а его вступление в силу с 1 сентября (обязательность передачи банками информации в бюро кредитных историй) не было подготовлено в нужной мере.

    Второе. Ипотечных ценных бумаг как не было, так и нет. Нарекания к закону "Об ипотечных ценных бумагах" сохраняются. Схема выпуска ипотечных облигаций с банковского баланса очень сложна и неудобна, а выпуск через ипотечного агента также громоздок. К тому же осталось много нерешенных налоговых вопросов.

    Третье. Крайне много нареканий к Закону "О долевом участии в строительстве многоквартирных домов". Причем этот Закон поставил в неудобное положение всех: строителей, банки и инвесторов. Строители нашли схемы обхода, основанные на использовании векселей, в связи с этим реальное положение инвесторов только ухудшилось. В свою очередь банки, которые кредитуют долевое строительство, оказываются солидарно обязанными перед инвесторами. На них навешиваются абсолютно несвойственные им обязательства.

    Четвертое. Аналогичное положение сложилось с Законом "О жилищно-накопительных кооперативах". В его адрес можно услышать только критику. По большому счету эти институты - отрезанный ломоть. Уверен, вне банковского сектора никакую надежную систему долгосрочных жилищных накоплений создать невозможно. В нее просто не поверит население. И в российских условиях вся эта затея с кооперативами, привлекающими 5-10-летние накопления, - абсурд.

    Каков итог? Принято много "толстых" законов, но при этом в финансовом секторе не решена ни одна серьезная текущая проблема. Лишь созданы новые сложности и барьеры. Конечно, не все так плохо. В качестве позитивного примера можно привести решение об исключении из конкурсной массы банка - эмитента ипотечных ценных бумаг ипотечного покрытия. Но, по сути, это задача на вырост. Я говорил уже, что бумаги до сих пор не выпускаются. Тем более проблема банкротства их эмитента является на сегодняшний день абсолютно гипотетической.

    С другой стороны, перед банками, гражданами и экономикой стоит важнейшая задача - аккумулирование длинного инвестиционного ресурса. И уже неоднократно звучали предложения по исправлению ситуации в этой сфере.

    Что предлагалось конкретно?

    Предлагалось, в частности, ввести в ГК РФ положение о безотзывных срочных вкладах.

    Предлагалось также принять закон о строительных сберегательных кассах - специализированных банках, которые работают исключительно с жилищными сбережениями и ипотечным кредитованием (по германской модели).

    К сожалению, оба этих предложения имеют длинную историю и мало возможностей для реального продвижения. Против безотзывных вкладов выступили юристы администрации президента, которые уверяют, что если и можно вводить вклады, по которым вкладчик не сможет снимать деньги раньше обозначенного срока, то они должны иметь размер не более 100 000 рублей, то есть должны быть полностью застрахованы в системе страхования.

    Что касается системы стройсберкасс, то здесь есть сомнения в экономической целесообразности создания системы специализированных банков. Тем более что в июле в Германии серьезно переписаны законы "Об ипотечных банках" и "О строительных сберегательных кассах". Там начали двигаться в сторону универсализации.

    А теперь давайте посмотрим на создавшуюся ситуацию глазами граждан, инвесторов, готовых копить деньги на приобретение жилья (например, на первый взнос), чтобы через 3-5 лет подготовить условия для получения ипотечного кредита. Что может предложить государство такому гражданину? Поразительно, но по сути ничего. Парадокс. Мы приняли гору законов, но эту фундаментальную проблему так и не решили, более того, даже не обсуждали ее.

    В свою очередь долгосрочные жилищные накопления граждан могли бы стать для банков тем длинным и безотзывным пассивом, поиск которого мы так долго ведем. Эти деньги должны аккумулироваться именно в банке, со всеми инструментами надзора, контроля и страхования, а не в непонятном кооперативе без всех этих элементов.

    На каких принципах, на Ваш взгляд, должна строиться система жилищных накоплений?

    Во-первых, в системе жилищных накоплений должны получить возможность участвовать все банки. Специализация, видимо, в данном случае не оправдана.

    Во-вторых, для данного вида счетов необходимо поднять лимит страховой защиты. Например, до $20-30 тысяч. Именно такие суммы сопоставимы с первым взносом и весомой частью стоимости квартиры.

    В-третьих, после фазы накопления (3-7 лет) банки должны предоставлять гражданину кредит, ставка по которому обговаривается заранее, например при условии безотзывности средств на вкладе.

    В-четвертых, программа должна получить поддержу государства.

    Таким образом, ясна задача законодателей. Не нужны "толстые" законы "О стройсберкассах" или "Жилищно-накопительных кооперативах". Необходимо подготовить лишь соответствующие уточнения в Закон о страховании вкладов, предусматривающие увеличение страховой суммы, и компактную поправку в ГК РФ (о безотзывности). Главное - чтобы люди поверили банкам и государству. Для этого нужны пилотные программы в отдельных регионах, банках или же отраслях (например, для некоторых категорий бюджетников).

    В области законодательства пора прекратить заниматься громкими проектами, имеющими нулевой выход. Лучше вписать 28 слов в закон, чтобы он работал, чем принять 28 законов, которые будут лежать мертвым грузом, или, того хуже, окажутся камнем на шее рынка.

    В поисках источников экономического роста государство все чаще обращает свои взоры на малый сектор экономики. Заявлений о необходимости его поддержки сегодня звучит немало, причем с самых высоких трибун. Но как воплотить правильные слова в конкретные дела?

    Сегодняшнее состояния малого предпринимательства оставляет желать лучшего. Число малых предприятий практически не увеличивается и из года в год и колеблется вокруг цифры 900 тысяч (на конец прошлого года их было 950 тысяч), то есть быстрого развития этого сектора экономики не наблюдается. По-прежнему очень низкой остается доля малых и средних предприятий в ВВП. Если в большинстве стран Запада этот показатель превышает 50%, а в некоторых доходит и до 70%, то у нас за счет малого бизнеса создается всего 10-12% ВВП. Это свидетельствует о том, что система поддержки малого бизнеса в том виде, в котором мы пытались ее создать еще с конца 80-х, показала свою полную неэффективность.

    Сегодня перед страной поставлена задача удвоения ВВП. Следовательно, даже для того чтобы сохранить нынешнюю очень низкую долю малого бизнеса в экономике, число малых предприятий к 2010 году должно как минимум удвоиться. Но если мы хотим довести их вклад в экономику до уровня развитых стран (а такая задача изначально и ставилась), то малых и средних предприятий у нас должно быть в 5-7 раз больше. Убежден, что без активизации малого бизнеса, вовлечения в него все большего числа граждан мы вообще не сможем выполнить задачи по структурной перестройке экономики и преодолению бедности. Страна не может развиваться только за счет экспортных ресурсов, которые рано или поздно иссякнут.

    Что же сдерживает развитие малого бизнеса в нашей стране?

    Назову две основные причины. Первая - административные барьеры, коррупция, бесчинства чиновников, поборы, давление силовых структур. Вторая - отсутствие доступа к финансовым ресурсам. И эту проблему я бы назвал главной. Давайте честно признаем: если у предпринимателя есть доступ к деньгам, административные барьеры он как-нибудь преодолеет. Если денег нет, то в малом бизнесе ему вообще делать нечего.

    Сейчас государство принимает серьезные меры по борьбе с коррупцией, по сокращению возможности чиновников влиять на экономический процесс. Принят закон о дебюрократизации экономики, в пять раз сокращен перечень лицензируемых видов деятельности, введена уведомительная система регистрации малых предприятий, сокращено количество проверок. Конечно, остается еще много нерешенных вопросов, в частности непрозрачность процедур проведения конкурсов, выделения землеотводов. Но в целом функции чиновников в сфере экономики заметно уменьшаются.

    Вторая проблема - обеспечение малого бизнеса финансами - решалась до сегодняшнего дня очень медленно. Хотя за последние три года объемы кредитования в целом по стране увеличились в 2 раза, этот рост пришелся в основном на долю устойчивых предприятий, которые взаимодействуют с банковским сектором и имеют хоть какую-то кредитную историю. А малым предприятиям, особенно вновь создающимся, получить заем по-прежнему очень сложно. По оценкам экспертов, сегодня потребность малого бизнеса в заемных средствах удовлетворяется на 20-30%. А потребность в микрокредитах, то есть в суммах от $1 до 10 тысяч, - всего на 5-7%. И это вполне объяснимо. Банкам невыгодно работать с мелкими заемщиками: очень велика доля накладных расходов при оформлении микрокредитов, высоки риски, отсутствуют залоги. Не имея доступа к финансовым ресурсам, многие малые предприниматели вынуждены идти на поклон к ростовщикам, и для некоторых заемщиков это заканчивается полным разорением.

    В чем же будут состоять главные задачи государства в создавшейся ситуации, если оно всерьез возьмется за содействие развитию малого бизнеса?

    Задача государства состоит в том, чтобы разработать такую систему обеспечения малого бизнеса финансовыми ресурсами, такую вертикаль кредитования, которая позволила бы довести средства, пусть даже очень небольшие, буквально до каждого нуждающегося и кредитоспособного субъекта малого предпринимательства. Такая система должна действовать по принципу "лейки", разбивая крупный денежный поток на мелкие "струйки". Для этого необходимо выстроить многоуровневую, многокомпонентную, устойчивую и взаимоувязанную систему кредитования, которая включала бы в себя разнообразные финансовые институты: банки, кредитные кооперативы, общества взаимного кредитования, некоммерческие фонды поддержки Должен сказать, что в сфере микрофинансовых организаций есть отдельные продвижения, но они носят разрозненный, несистемный характер. Например, сегодня в России активно развиваются кредитные кооперативы. Однако они работают в замкнутой нише, без полноценного правового регулирования, на основе отраслевых законов по кредитной кооперации, которые порой противоречат друг другу. Базового, рамочного закона, который бы устанавливал "правила игры" для кооперативов всех направлений деятельности, пока нет. Законопроект о кредитной кооперации уже несколько лет находится в Госдуме, и только сейчас появилась надежда на его скорое принятие.

    Большую роль в системе микрофинансирования могли бы играть частные, государственные и муниципальные фонды поддержки малого предпринимательства, которые созданы во многих субъектах Федерации. Но, опять же, их деятельность сегодня законодательно не урегулирована. Кроме того, с 1 января 2005 года в связи с отменой ряда норм Закона "О государственной поддержке малого предпринимательства в РФ", для того чтобы иметь право на выдачу кредитов, государственные и муниципальные фонды должны приобрести лицензию на ведение банковской деятельности.

    Естественно, малый бизнес не может развиваться без государственной поддержки. Но она должна строиться на совершенно иных принципах, чем это было до сих пор Задача государства заключается не в прямом выделении бюджетных денег, а в предоставлении гарантий финансовым институтам на основе разделения кредитных рисков. Государственные и муниципальные фонды поддержки малого бизнеса должны привлекать средства с рынка капитала, а не из бюджета. Сравните цифры: банки сегодня предоставляют малому бизнесу кредиты почти на 10 миллиардов долларов, а федеральный бюджет на текущий год предусмотрел на эти цели только 1,5 миллиарда рублей.

    Создание кредитной "вертикали" для малого бизнеса - не простое дело, оно требует комплексного подхода. Необходимы организационные шаги по выстраиванию двухуровневой системы кредитных организаций (госбанки, банки-агенты), созданию кредитных кооперативов трех уровней, в том числе кооперативных банков, которые имеют соответствующий надзор. Надо создавать систему гарантийных фондов на федеральном и региональном уровнях. Очень важно также внедрить поточные технологии кредитования, включая оценку проекта и сопровождение кредита.

    Но одних лишь организационных мер, конечно, недостаточно. Необходимо совершенствовать нормативно-правовую базу. Например, в нашем законодательстве вообще отсутствуют понятия "микрофинасирование", "микробизнес", "средний бизнес", а также нет четкого определения субъектов малого предпринимательства. В банковском законодательстве не предусмотрены инструменты, которые позволяли бы коммерческим банкам формировать собственные долгосрочные ресурсы. Нет эффективных механизмов привлечения ресурсов с российского рынка капитала. Чрезмерно усложнена процедура оформления мелких займов. Недостаточно эффективно работают правовые механизмы залога. И подобных пробелов или, напротив, избыточных ограничений в действующем законодательстве предостаточно.

    Словом, возможности для развития и совершенствования малого предпринимательства у нас имеются. Надо лишь воспользоваться ими с умом и сполна.

    Интервью подготовил Е.Е. Смирнов

  •  
     
     
     
    Другие проекты группы «Регламент-Медиа»