Издания и мероприятия для банковских специалистов:
 
Методический журнал
Юридическая работа в кредитной организации
Описание изданияСвежий номер Архив Приобрести/Подписаться
Выходит один раз в квартал.
Объем 112 с. Формат А4.
Издается с 2005 г.
 
 

Взыскание просроченной задолженности: комментарий к законопроектам

Размещено на сайте 22.02.2012
Правовая неопределенность в регулировании споров, возникающих между кредиторами и должниками, жалобы граждан в Роспотребнадзор и его негативная позиция по отношению к коллекторам дают повод задуматься о необходимости принятия закона о коллекторской деятельности, в первую очередь в банковской системе1. В статье рассматриваются история движения законодательных инициатив и содержание конкурирующих законопроектов о коллекторской деятельности. Даются прогнозы дальнейшего развития событий после принятия одного из законопроектов.
 

Необходимость принятия закона, регулирующего профессиональную деятельность по взысканию задолженности, обсуждается с момента создания первых игроков рынка коллекторских услуг. При этом в некоторых случаях нормативно-правовое регулирование с помощью специального закона воспринимается как способ ограничения коллекторской деятельности и даже защиты граждан от коллекторов, а в других — как основа для дальнейшего развития отрасли, без которой невозможно цивилизованное кредитование. В любом случае появление специального закона воспринимается специалистами как закономерный и неизбежный этап государственного регулирования уже сложившейся практики.

Текущий этап государственного регулирования коллекторства в России характеризуется наличием двух более или менее проработанных законопроектов: один из них подготовлен Минэкономразвития, другой уже внесен в Государственную думу президентом Ассоциации региональных банков России, депутатом Анатолием Аксаковым. Кроме содержания этих законопроектов стоит обратить внимание на историю вопроса, а также проанализировать возможные сценарии развития событий после принятия какого-либо из проектов.

История законодательных инициатив

С момента появления первых российских коллекторских агентств в 2004–2005 гг. дискуссии относительно необходимости принятия специализированного закона велись в рамках банковских, а затем коллекторских объединений. При этом закон воспринимался прежде всего как необходимое условие развития рынка, который бурно развивался и на основе существующего законодательства.

Интересно отметить, что две основные ассоциации коллекторских агентств тяготеют к одному из двух крупных объединений российских банков и вместе с ним ведут соответствующую деятельность по разработке проекта закона. Ассоциация по развитию коллекторского бизнеса (АРКБ), созданная в сентябре 2006 г., сотрудничает с Ассоциацией российских банков (АРБ), а руководитель этого коллекторского объединения Сергей Рахманин возглавляет соответствующий отраслевой комитет АРБ. Национальная ассоциация профессиональных коллекторских агентств (НАПКА), организованная в августе 2007 г., на своем сайте указывает, что объединение создано при участии Ассоциации региональных банков России.

АРКБ и НАПКА подготовили свои варианты закона, регулирующего коллекторскую деятельность, которые отличались прежде всего требованиями к коллекторским агентствам.

Вариант НАПКА изначально содержал более жесткие требования к организациям, которые профессионально занимаются взысканием долгов (были идеи закрепления крупного уставного капитала, своего рода имущественного ценза, и т.д.). Такое положение дел обусловлено тем, что НАПКА создана наиболее крупными агентствами, хотя часть заметных федеральных игроков (Первое коллекторское бюро и др.) состоят в обеих ассоциациях. В мае 2009 г. была создана совместная рабочая группа для работы над единым проектом закона о коллекторской деятельности. В состав группы вошли представители двух коллекторских и двух банковских ассоциаций, а также органов государственной власти.

Одновременно с работой коллекторских ассоциаций стали появляться альтернативные проекты. Например, НП «Международная организация кредиторов» вместе с Общероссийской общественной организацией «Союз заемщиков и вкладчиков России» представили в 2010 г. проект закона «О регулировании деятельности по взысканию долгов».

Появление актуальных в настоящее время проектов Минэкономразвития и Анатолия Аксакова во многом подготовлено уже пять лет ведущейся дискуссией. При этом в проекте Минэкономразвития видна ранее отсутствовавшая направленность на своего рода защиту граждан от коллекторов. Вполне возможно, что проект Анатолия Аксакова появился как бы в противовес слишком жесткой в части ограничений инициативе Минэкономразвития. Обратимся к содержанию упомянутых законопроектов.

Содержание конкурирующих законопроектов

Различие содержания законопроектов проявляется уже в названии. Проект Анатолия Аксакова, который впереди в плане прохождения формальных процедур, называется «О защите прав и законных интересов физических лиц при взыскании задолженности», а проект Минэкономразвития, который в три раза больше по объему, — «О деятельности по взысканию просроченной задолженности». Соответственно, инициатива ведомства Эльвиры Набиуллиной намного более амбициозна, так как охватывает досудебное взыскание задолженности не только физических, но и юридических лиц.

Стоит отметить, что более четкая сфокусированность проекта Анатолия Аксакова на вопросах работы с долгами граждан делает этот законопроект менее спорным. Дело в том, что основная критика коллекторских агентств со стороны Роспотребнадзора, СМИ и антиколлекторов связана именно с неоднозначной оценкой практики работы отдельных коллекторов с задолженностью граждан. Практически отсутствуют или воспринимаются как проявление борьбы равных субъектов жалобы на методы взыскания коллекторскими агентствами долгов организаций2.

Учитывая, что проект Минэкономразвития намного больше по объему, рассмотрим сначала сходные положения обоих законопроектов, которые банкам и коллекторским агентствам необходимо учитывать в первую очередь. Итак, общие моменты:

— дублирование большинства уже существующих ограничений (запрет нарушать охраняемые законом тайны, посягать на жизнь, здоровье, имущество, честь и достоинство должников и т.д.);

— необходимость уведомления должника о начале взыскания (заметим, что обязательная письменная форма уведомления в проекте Минэкономразвития вызывает много вопросов), а также сообщения ему достоверной и полной информации;

— ограничения по времени взаимодействия (в проекте Аксакова запрещено взаимодействие с 21 до 8 часов, а в проекте Минэкономразвития — с 22 до 6), возможности передачи информации о долге третьим лицам (работодателю, соседям и т.д.);

— необходимость для субъекта коллекторской деятельности состоять в саморегулируемой организации (СРО) и застраховать ответственность;

— ограничения для кредитора по привлечению одновременно двух коллекторов для взыскания одного долга (по проекту Аксакова сам кредитор в период работы представителя не вправе предпринимать действия по взысканию задолженности).

Перед тем как перейти к описанию и критическому анализу специфических положений проекта Минэкономразвития, отметим, что оба текста местами «хромают» в части юридической техники. Например, в ст. 4 проекта Аксакова закреплен запрет отправлять должнику сообщения не только угрожающего, но и необычного характера (боимся, что любая из стандартных претензий для простого человека, который с ними раньше не сталкивался, покажется необычной). В проекте Минэкономразвития вызывает вопросы указание на то, что предлагаемый закон регулирует отношения по взысканию просроченной задолженности в досудебном порядке, тогда как точнее было бы назвать этот порядок внесудебным, так как мотивация должника к возврату денежных средств может продолжаться и во время суда, и после его окончания, если задолженность реально существует.

Рассматривая содержание проекта закона, предлагаемого Минэкономразвития, сначала обратим внимание на некоторые коллизии:

1. Не определено, как предлагаемый закон будет влиять на досудебную работу сотрудников юридических фирм, не являющихся субъектами коллекторской деятельности, но действующих на основании доверенности, ведь в п. 3 ст. 3 проекта устанавливается возможность взыскания просроченной задолженности физического лица только кредитором или субъектом коллекторской деятельности. Также предлагаемый проект, по сути, игнорирует возможность проведения медиации в соответствии с уже действующим Федеральным законом от 27.07.2010 № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)». Может ли медиация в отдельных случаях быть разновидностью деятельности по взысканию просроченной задолженности, законопроект не устанавливает.

2. Требование обязательного письменного уведомления о заключении договора на взыскание просроченной задолженности по почте заказным письмом с уведомлением о вручении либо путем вручения под расписку (п. 2 ст. 4) существенно удорожает процедуру взыскания задолженности, которая в настоящее время в профессиональных коллекторских агентствах обычно начинается с более оперативного и дешевого устного общения по телефону. Вместе с тем неясны последствия неисполнения этой обязанности для конкретного случая. Отметим, что проект Аксакова допускает возможность устного уведомления.

3. Право должника потребовать от взыскателя взаимодействия только в письменной форме (п. 2 ст. 10 проекта) также делает более дорогим процесс взыскания долгов физических лиц и создает возможности злоупотреблений со стороны должников. Одновременно этот пункт вполне может остаться декларативным, так как в случае спора должник будет обязан доказать, что соответствующее требование было получено взыскателем.

Анализируемый проект ограничивает слишком частое общение с должником по инициативе взыскателя (не более трех раз в сутки и (или) не более двух раз в течение часа). Это ограничение вполне разумно даже с точки зрения эффективности, так как надоедание должнику часто убеждает последнего в наличии морального права не платить в ответ на неэтичные приемы взыскания.

Проект Минэкономразвития закрепляет возможность получения денежных средств от должника коллектором, а не кредитором (ч. 7 п. 2 ст. 4), в то время как проект Аксакова такую ситуацию запрещает, что вполне обоснованно в целях исключения соблазнов для сотрудников коллекторских агентств.

Законопроект Минэкономразвития содержит ст. 13 — «Предоставление информации по запросу субъекта коллекторской деятельности», которая, с одной стороны, особого значения не имеет, так как сводится к получению сведений, в отношении которых не установлен режим какой-либо охраняемой законом тайны, а с другой стороны, может вызвать коллизии. Дело в том, что установлен десятидневный срок на ответ и отсутствует информация о плате за предоставление сведений, необходимых для осуществления коллекторской деятельности, которая взимается, например, за поиск информации в Едином государственном реестре юридических лиц (ЕГРЮЛ) и других информационных ресурсах. В связанных законопроектах предлагается закрепить возможность доступа коллекторов к банковской тайне.

Весьма необычна ответственность за разглашение сведений, составляющих профессиональную тайну субъектов коллекторской деятельности (п. 4 ст. 14). Разработчики законопроекта Минэкономразвития, возможно, по аналогии с американским законом «О добросовестной практике взыскания долгов» (Fair Debt Collection Practices Act, сокращенно FDCPA), предлагают установить ответственность либо в виде возмещения убытков, либо в виде компенсации в пределах от 1000 до 100 000 руб. по решению суда. В свою очередь, проект Аксакова предусматривает возможность применения по решению суда, куда обращается уполномоченный орган исполнительной власти, такой меры ответственности за нарушение прав и законных интересов физических лиц — должников, как ликвидация юридического лица или прекращение деятельности индивидуального предпринимателя, допустивших нарушение (п. 2 ст. 13 проекта).

Как уже отмечалось, проект Минэкономразвития намного более подробен, чем проект Анатолия Аксакова, который в части деятельности саморегулируемых организаций коллекторов, по сути, отсылает к общему Федеральному закону от 01.12.2007 № 315-Ф3 «О саморегулируемых организациях» (далее — Закон № 315-ФЗ).

Разработчики проекта Минэкономразвития больше половины текста проекта посвятили главе V «Регулирование коллекторской деятельности. Саморегулируемые организации коллекторов».

В таблице представлено сравнение положений законопроектов
в части требований, предъявляемых к субъектам коллекторской деятельности.

Деятельность саморегулируемых организаций коллекторов
в проекте Минэкономразвития описывается так же, как в Законе
№ 315-ФЗ.

Требуется наличие стандартов и правил профессиональной деятельности (они направляются регулирующему государственному органу — см. п. 3 ст. 22 Закона № 315-ФЗ), специальных органов для контроля выполнения требований стандартов и правил и рассмотрения дел об их нарушении (для каждого из этих органов СРО принимает специальное положение — см. ст. 19 Закона № 315-ФЗ); плановые проверки проводятся не чаще одного раза в год и не реже одного раза в три года, а также проводятся внеплановые проверки — при наличии жалоб на нарушение членом саморегулируемой организации требований стандартов и правил саморегулируемой организации (ст. 9 Закона № 315-ФЗ, п. 3 ст. 18 проекта).

Таблица. Сравнение положений законопроектов в части требований, предъявляемых к субъектам коллекторской деятельности

  Проект Минэкономразвития Проект Анатолия Аксакова
Организационноправовая форма субъекта коллекторской деятельности Юридические лица и индивидуальные предприниматели Юридические лица и индивидуальные предприниматели
Требования к сотрудникам субъекта коллекторской деятельности Отсутствие у руководителей организации или индивидуального предпринимателя дисквалификации, судимости.
Отсутствие судимости за умышленное преступление у сотрудников, осуществляющих деятельность по взысканию просроченной задолженности
Не регламентируются
Минимальный размер взноса в компенсационный фонд 100 000 руб. 3000 руб. (Закон № 315-ФЗ)
Минимальный размер страховой суммы 2 000 000 руб. (в более ранней версии проекта Минэкономразвития было 5 000 000 руб.) 30 000 руб. (Закон № 315-ФЗ)

В проекте Минэкономразвития некоторые вопросы вызывает формулировка п. 4 ст. 24, где прописывается возможность исключения из СРО. По тексту «саморегулируемая организация коллекторов принимает решение об исключении из членов саморегулируемой организации субъекта коллекторской деятельности в случае:

1) выявления факта предоставления недостоверной информации при вступлении в члены саморегулируемой организации коллекторов;

2) неоднократного в течение одного года или грубого нарушения субъектом коллекторской деятельности требований настоящего Федерального закона, других федеральных законов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, а также правил деловой и профессиональной этики при осуществлении коллекторской деятельности;

3) нарушения более двух раз в течение одного года субъектом коллекторской деятельности правил (стандартов) осуществления коллекторской деятельности, определенных саморегулируемой организацией коллекторов, членом которой является субъект коллекторской деятельности».

Возникает вопрос: исключение в указанных случаях — это обязанность или право СРО? Если это обязанность СРО, то с учетом возможных злоупотреблений должников у многих коллекторских агентств могут начаться трудные времена, особенно при усилении активности «антиколлекторов».

Сценарии развития событий после принятия законопроекта

Сложно сказать, какой из законопроектов будет принят. Вполне возможен компромиссный вариант, когда проект Минэкономразвития, при всей своей подробности, будет направлен на регулирование процедуры взыскания задолженности только физических лиц, но в нем сохранятся высокие требования к минимальному размеру взноса в компенсационный фонд СРО и страховой суммы.

В любом случае при появлении закона возможны два сценария, которые различаются в зависимости от роли, выполняемой СРО.

В первом сценарии формируется весьма ограниченное количество СРО, которые реально контролируют соблюдение стандартов своими участниками.

Во втором СРО создается много (как в строительной отрасли или у арбитражных управляющих).

По нашему мнению, второй сценарий более реален, хотя, в отличие от ситуации со строительными СРО, его реализации могут помешать усилия «антиколлекторов» и юристов, представляющих интересы должников, которые будут требовать привлечения к ответственности «невнимательных» СРО. Предполагается значительная роль Роспотребнадзора, не желающего упускать контроль за соблюдением прав потребителей финансовых услуг.

Следует также затронуть такой вариант обхода чрезмерных ограничений закона, как перенос внесудебной активности на судебную (сразу после подачи соответствующего заявления) и послесудебную стадии, когда информацию, содержащуюся в судебном акте (решении/судебном приказе/исполнительном листе), уже можно будет передавать родственникам, соседям, работодателю должника.

Одновременно вполне вероятно появление большего количества третейских судов для максимально быстрого рассмотрения споров (правда, при этом необходимо будет обойти ограничение на включение третейской оговорки в договоры присоединения) или создание при банках специальных центров медиации.

Можно прогнозировать еще такие последствия принятия коллекторского закона, как:

— активизация коллекторской деятельности внутри банков-кредиторов и создание собственных коллекторских агентств и их СРО;

— усиление внимания Федеральной антимонопольной службы
к положению крупных коллекторских агентств, если законопроект будет принят в максимально жестком виде, затрудняющем существование небольших региональных коллекторских агентств;

— вытеснение части коллекторов, особенно работающих с долгами организаций, в области медиации и юридического бизнеса.

«Черные коллекторы», злоупотреблениями которых часто обосновывают необходимость скорейшего принятия закона, останутся на рынке. Учитывая, что наблюдается «спрос» на определенного рода преступные действия (вымогательство, самоуправство и т.д.), — ожидать полного искоренения «черных коллекторов» с принятием любого из законопроектов вряд ли возможно.

Особый интерес могут представлять также споры о распространении информации в процессе взыскания задолженности. Дело в том, что проекты законов, регламентирующих коллекторскую деятельность, ограничивают передачу третьим лицам информации о наличии долга. Однако если коллекторское агентство обращается к работодателю или родственникам должника без указания на наличие долга с просьбой узнать о его финансовом состоянии, будет ли являться распространением информации о долге сам факт обращения коллекторов? Будет ли являться неправомерным раскрытием информации обращение юридической фирмы или кредитного брокера, созданного при коллекторском агентстве? В любом случае российский опыт показывает, что на практике чрезмерные ограничения обходятся, а многие аспекты, связанные с коммуникацией, поддаются правовому регулированию весьма плохо.

Будем надеяться, что появление закона, регулирующего деятельность по взысканию просроченной задолженности, не заставит нас вспомнить высказывание Виктора Черномырдина: «Хотели как лучше, а получилось — как всегда…»


1 - См.: Иванов И. Коллекторам нужен закон // эж-ЮРИСТ. 2011. № 26. С. 1, 4.

 

2 - Здесь отметим, что само корпоративное коллекторство в отличие от розничного намного менее распространено, а большинство крупнейших коллекторских агентств при взыскании долгов организаций просто оказывают юридические услуги, то есть переговоры редко дают результат, если организация-должник «брошена» или находится в процессе управляемого банкротства.

Д.Ю. Жданухин, Центр развития коллекторства, генеральный директор, Ассоциация корпоративного коллекторства, президент, к.ю.н.
 
 
 
 
Другие проекты группы «Регламент-Медиа»