Издания и мероприятия для банковских специалистов:
 
Методический журнал
Юридическая работа в кредитной организации
Описание изданияСвежий номер Архив Приобрести/Подписаться
Выходит один раз в квартал.
Объем 112 с. Формат А4.
Издается с 2005 г.
 
 

О сроках банковской гарантии

При оформлении банковской гарантии стороны до сих пор допускают ошибки, причем гарант в ряде случаев делает это умышленно - с целью избежать ответственности в дальнейшем.
 

Исходя из анализа практики рассмотрения споров с участием банков-кредиторов и организаций-заемщиков, а также принимая во внимание действующее законодательство, регулирующее отношения, связанные с возвратностью кредитов, можно сделать вывод о том, что банковская гарантия является одним из наиболее действенных способов обеспечения исполнения обязательств заемщиков перед банками-кредиторами. С введением в действие Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), который конкретизировал отношения, связанные с оформлением банковской гарантии, и, в частности, отделил ее от поручительства, во многом изменилась практика рассмотрения арбитражных дел. Она стала более устойчивой и менее противоречивой по сравнению с практикой 1993-1994 годов, когда данные отношения находились в стадии становления и регулировались нормами ГК РСФСР (в редакции 1964 г.) и Основами гражданского законодательства Союза ССР и республик.

Однако до сих пор при оформлении банковской гарантии стороны допускают ошибки, причем гарант в ряде случаев делает это умышленно — с целью избежать ответственности в дальнейшем. В немалой степени этому способствует юридическая безграмотность, незнание участниками гражданского оборота действующего законодательства, в частности основных положений о банковской гарантии.

Вопрос о существенных условиях банковской гарантии, необходимых для того, чтобы сделку можно было считать совершенной, решается в законодательстве и научной литературе по-разному. Остановимся более подробно на сроке банковской гарантии.

Так, в соответствии со ст. 3 Унифицированных правил для гарантий по первому требованию (редакция 1992 г.) все гарантии должны содержать следующие обязательные сведения:

  • наименование принципала;
  • наименование бенефициара;
  • наименование гаранта;
  • ссылку на основной контракт, в котором предусмотрена необходимость выдачи гарантии;
  • максимальную денежную сумму, подлежащую выплате, и валюту платежа;
  • срок, на который выдана гарантия, или событие, при наступлении которого прекращается гарантийное обязательство;
  • условия, на основании которых осуществляется платеж;
  • положения, направленные на сокращение суммы гарантийных выплат.

В соответствии со ст. 374, 376 ГК РФ в гарантии должен быть указан срок, на который она выдана.

Российская арбитражная практика признает срок существенным условием банковской гарантии.

По общему правилу банковская гарантия вступает в силу со дня ее выдачи, если в гарантии не установлено иное. Очевидно, что нет препятствий для выдачи гарантии в обеспечение обязательства, которое возникнет в будущем. В этом случае она вступит в силу со дня возникновения обязательства, обеспечиваемого гарантией, если в ней не предусмотрен более поздний срок.

Срок действия банковской гарантии является сроком существования права бенефициара на предъявление требования к гаранту. Он носит пресекательный характер и не может быть восстановлен судом в случае его пропуска. Поэтому, если бенефициар хочет воспользоваться своим правом, он должен предъявить гаранту требование о платеже в течение этого срока. Причем в течение этого срока должно быть предъявлено именно первое требование о платеже. Соответственно, если в силу п. 2 ст. 376 ГК РФ бенефициар вынужден предъявить повторное требование к гаранту, оно может быть заявлено и за пределами срока действия гарантии. Аналогичным образом иск бенефициара к гаранту, отказавшемуся удовлетворить своевременно и надлежащим образом предъявленное требование о платеже, может быть заявлен в пределах общего срока исковой давности*.

Нередко срок обозначается путем указания на действие банковской гарантии до фактического исполнения обеспечиваемого обязательства. Подобное указание не является условием о сроке и соответственно такая банковская гарантия считается несостоявшейся ввиду отсутствия существенного условия.

Поставленная проблема была решена арбитражной практикой применительно к договору поручительства. Так, согласно п. 2 Информационного письма ВАС РФ от 20.01.98 № 28 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением арбитражными судами норм Гражданского законодательства Российской Федерации о поручительстве»**. условие договора о действии поручительства до фактического исполнения обеспечиваемого обязательства не может рассматриваться как устанавливающее срок действия по-ручительства, поскольку не соответствует требованиям ст. 190 ГК РФ. Согласно ст. 190 ГК РФ установленный сделкой срок определяется календарной датой или истечением периода времени, который исчисляется годами, месяцами, часами. Срок может определяться также указанием на событие, которое должно неизбежно наступить. С учетом этого установленное в договоре условие о действии поручительства до фактического исполнения основного договора не может считаться условием о сроке.

Аналогичные рассуждения справедливы применительно к банковской гарантии. При этом для нее неудачная формулировка условия о сроке действия имеет более серьезные последствия, чем для поручительства (там просто изменяется срок предъявления соответствующих требований к поручителю): сделка по выдаче банковской гарантии оказывается несовершенной.

В договоре же о предоставлении банковской гарантии срок не является тем существенным условием, без согласования которого договор следует считать несостоявшимся. По соглашению сторон срок предоставления гарантии может быть согласован в договоре.

По мнению ряда авторов, гарантийное обязательство, не содержащее условие о сроке, может быть признано недействительным. Однако судебная практика рассматривает такие гарантийные обязательства как не возникшие.

Так, Центральная акцизная таможня обратилась к ОАО «Банк Российский кредит» с иском о взыскании денежных средств по гарантийному обязательству в сумме 19 348 237 руб.***. Решением Арбитражного суда г. Москвы в удовлетворении заявленного иска было отказано, постановлением апелляционной и кассационной инстанции решение оставлено без изменения.

Арбитражный суд правомерно отказал заявителю в предъявленном им иске, поскольку установление в гарантийном обязательстве условия о действии гарантии до фактического исполнения обязательства не может в силу ст. 190 ГК РФ считаться условием о ее сроке, который, в свою очередь, является существенным условием гарантийного обязательства. Ссылки в жалобе на то, что текст гарантийного обязательства был утвержден Временной инструкцией Госналогслужбы России и ГТК России, а потому отказ в иске является незаконным, по мнению коллегии, несостоятельны, поскольку данная Инструкция была принята до введения в действие части первой ГК РФ, установившей иные требования к гарантийным обязательствам.

Встречаются в практике также случаи, когда срок действия банковской гарантии устанавливается в зависимости от срока исполнения своих обязательств принципалом. Приведем такой пример.

АКБ «Гранит» обратился в Арбитражный суд г. Москвы с иском к АБ «Инкомбанк» о признании банковской гарантии, выданной истцом ответчику, недействительной****. Исковое заявление мотивировано тем, что банковская гарантия не содержит условия о сроке ее действия, то есть не соответствует требованиям закона, в связи с чем является ничтожной.

Решением Арбитражного суда г. Москвы, оставленным постановлением апелляционной инстанции без изменения, в иске было отказано. По мнению суда, указание в банковской гарантии о том, что она действует до погашения обязательств по конкретным кредитным договорам, в которых четко указаны даты погашения кредитов, свидетельствует, что срок, на который она выдана, определен в соответствии с ч. 2 ст. 190 ГК РФ. Кассационная инстанция отменила решение арбитражного суда и постановление апелляционной инстанции, приняв новое решение об отказе в иске, но по другим основаниям.

Суд кассационной инстанции обратил внимание на следующие обстоятельства. Принимая решение об отказе в признании банковской гарантии недействительной, суд первой инстанции исходил из того, что гарантия соответствует нормам ст. 374, 376 ГК РФ, поскольку срок действия гарантии согласно ч. 2 ст. 190 ГК РФ был определен указанием на событие, которое должно неизбежно наступить. Этот вывод суда неверен, поскольку исполнение обязательства (в данном случае — погашение кредитов) третьим лицом не является событием, которое должно наступить неизбежно, а, напротив, зависит от воли должника по основному обязательству.

В тексте гарантии не содержится условия о сроке, в течение которого требование может быть заявлено гаранту. Содержащееся в гарантии указание о ее действии до погашения обязательств по кредитным договорам не может быть расценено в качестве условия о сроке действия гарантии (ст. 190 ГК РФ).

Вместе с тем оснований для удовлетворения иска АКБ «Гранит» не имеется в связи со следующим. Отсутствие в сделке существенного условия не является нарушением закона, влекущим признание ее недействительной по ст. 168 ГК РФ (в соответствии с указанной нормой недействительной может быть признана только та сделка, которая была совершена с нарушением закона). Однако материалы дела свидетельствуют о том, что сделка банковской гарантии в силу ст. 432 ГК РФ так и не была совершена, так как при отсутствии в документах, содержащих гарантийное обязательство, указаний о сроке, на который оно выдано, гарантийного обязательства не возникает.

Поскольку гарантийное обязательство АКБ «Гранит» не возникло, отсутствует необходимость в признании его недействительным.

Нередко встречаются случаи, когда в тексте банковской гарантии стороны пытаются установить срок действия гарантии как указание на конкретное событие, не учитывая при этом, что таким событием может быть не любое, а только то событие, которое должно неизбежно наступить. В результате указываются события, факт наступления которых зависит от воли стороны или сторон либо которые в силу иных обстоятельств могут никогда не наступить.

Так, Центральная акцизная таможня обратилась в Арбитражный суд г. Москвы с иском к АКБ «Совфинтрейд» о взыскании денежных средств в сумме 300 488 руб.*****. Решением Арбитражного суда г. Москвы в иске отказано по тем мотивам, что бенефициар — Центральная акцизная таможня — не направил гаранту письменного требования об уплате суммы по банковской гарантии, как предусмотрено ст. 374 ГК РФ. Кроме того, суд пришел к выводу о прекращении банковской гарантии в силу п. 2 ч. 1 ст. 378 ГК РФ, так как принципал — ЗАО «Алдис» — возвратил бенефициару акцизные марки в количестве 12 120 штук, а по условиям банковской гарантии гарантийное обязательство действует на период до завершения таможенного оформления товара, подлежащего маркировке, либо до момента возврата неиспользованных акцизных марок, либо до списания денежных средств, причитающихся по гарантийному обязательству.

При этом, как отметила кассационная инстанция, суд не учел, что в силу ч. 2 ст. 374 и ч. 1 ст. 376 ГК РФ срок, на который выдана гарантия, является существенным условием гарантийного обязательства.

В тексте гарантийного обязательства № 2403-06/80108 от 28.07.98 не содержится условия о сроке, в течение которого требование может быть заявлено гаранту.

Содержащееся в гарантии указание на то, что гарантийное обязательство действует на период до завершения таможенного оформления товара, подлежащего маркировке, либо до момента возврата неиспользованных акцизных марок, либо до списания денежных средств, причитающихся по гарантийному обязательству, не может быть расценено в качестве условия о сроке действия гарантии.

Суд кассационной инстанции подчеркнул, что в силу ст. 190 ГК РФ установленный законом, иными правовыми актами или сделкой срок определяется календарной датой или истечением периода времени, который исчисляется годами, месяцами, неделями, днями или часами.

Срок может определяться также указанием на событие, которое должно неизбежно наступить. Указанные в гарантийном обязательстве события не содержат признака неизбежности их наступления. Другого срока, определяемого по правилам абзаца первого ст. 190 ГК РФ, гарантийное обязательство не содержит.

В связи с отсутствием в банковской гарантии существенного условия — срока, в течение которого требование может быть заявлено гаранту, гарантийное обязательство в силу ст. 432 ГК РФ следует считать не возникшим. Не возникшее гарантийное обязательство не может прекратиться, в связи с чем довод суда о прекращении банковской гарантии является ошибочным.

Таким образом, кассационная инстанция, отменяя решение, приняла новое решение об отказе в иске, но по другим, изложенным выше мотивам.

Интересным, на наш взгляд, представляется следующее дело. Суды первой и апелляционной инстанций вынесли по нему неверное решение, которое в короткий срок могло быть исполнено, если бы кассационная инстанция своевременно не приостановила его исполнение.

ЗАО фирма «Центр внедрения «Протек» обратилась с иском к Коммерческому банку «Кредиттраст» о взыскании 8 698 010 руб. задолженности и неустойки, вытекающих из выданной ответчиком банковской гарантии******.

Решением Арбитражного суда г. Москвы, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, иск был удовлетворен. При этом суд исходил из того, что между истцом и третьим лицом (принципалом) заключен договор купли-продажи, в рамках которого истец поставил третьему лицу товар, не оплаченный в установленные договором сроки. В соответствии с условиями гарантийного обязательства требования к гаранту могут быть заявлены в течение срока действия договора купли-продажи. По условиям договора купли-продажи он действует по 31 декабря 2002 года. Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций посчитали, что срок спорного гарантийного обязательства может быть определен с учетом условий обеспечиваемого им договора купли-продажи (то есть датой окончания действия договора купли-продажи — 31 декабря 2002 года). Однако указанный вывод суда о сроке действия спорного гарантийного обязательства, по мнению кассационной инстанции, опровергается представленными в деле доказательствами и не основан на законе.

В соответствии с п. 2 ст. 374 ГК РФ требование бенефициара должно быть предъявлено гаранту до окончания определенного в гарантии срока, на который она выдана. В силу упомянутой нормы права срок является существенным условием банковской гарантии.

Согласно ст. 190 ГК РФ срок действия банковской гарантии может быть определен не только календарной датой, но и указанием на событие, которое должно неизбежно наступить.

Спорное гарантийное обязательство содержит условие о том, что оно вступает в силу с момента его подписания и действительно в течение срока действия договора купли-продажи, в обеспечение исполнения которого оно выдано.

Однако суды первой и апелляционной инстанций не приняли во внимание содержащееся в основном обязательстве условие о его пролонгации. Так, в п. 10.1 договора купли-продажи установлено, что «договор вступает в силу со дня его подписания сторонами и действует по 31 декабря 2002 года, действие настоящего договора считается продленным на один календарный год, если ни одна из сторон не заявит в письменной форме о расторжении договора за один месяц до истечения срока его действия».

Толкование указанных условий договора купли-продажи в порядке ст. 431 ГК РФ не позволяет сделать вывод, что срок его действия был определен конкретной календарной датой или событием, которое должно неизбежно наступить. Срок окончания действия договора не мог быть определен двумя календарными датами (с учетом возможности продления действия договора по воле сторон), продление срока его действия не следовало с неизбежностью по условиям договора, поскольку такое продление зависит от воли сторон.

Отсюда следует, что у суда не имелось законных оснований для признания срока действия банковской гарантии определенным и, учитывая положения ст. 374, 376, 432 ГК РФ, для признания банковской гарантии состоявшейся (возникшей). Таким образом, кассационная инстанция отменила решение Арбитражного суда г. Москвы и постановление апелляционной инстанции того же суда: в иске ЗАО фирма «Центр внедрения «Протек» было отказано.

Еще один показательный пример, кстати, из практики того же банка. ЗАО «Сервье» обратилось с иском в Арбитражный суд г. Москвы к Коммерческому банку «Кредиттраст» с иском о взыскании 3 477 961 руб. 57 коп. задолженности на основании банковской гарантии******. Решением Арбитражного суда г. Москвы и постановлением апелляционной инстанции того же суда в иске было отказано. Решение было мотивировано тем, что банковская гарантия не содержит существенного условия о сроке. В гарантии указано, что она действует в течение срока действия основного обязательства (договора купли-продажи). Основной договор был заключен на неопределенный срок, каждая конкретная поставка партии товара по условиям договора должна оформляться дополнительным соглашением. Таким образом, суд обоснованно отказал в удовлетворении заявленного иска, так как обязательство ответчика в данном случае не возникло.

Рассмотренные выше дела вызывают естественный вопрос: как в таких случаях соотносятся право и мораль? Итак, коммерческий банк выдает банковскую гарантию, получает за ее выдачу вознаграждение, а по истечении определенного периода времени, когда бенефициар обращается к гаранту с требованием об уплате денежной суммы по гарантии, гарант во избежании ответственности сам инициирует иск о признании выданного им гарантийного обязательства не возникшим либо недействительным. Суды, следуя букве закона, удовлетворяют заявленные иски. Банк-гарант, получив вознаграждение, освобождается от ответственности, а с бенефициара еще взыскиваются расходы по госпошлине. Представляется, что судам при рассмотрении подобных дел необходимо в каждом конкретном случае определять наличие признаков злоупотребления правом и отказывать в заявленных исках либо — как вариант — взыскивать с недобросовестных гарантов истребуемые суммы в доход государства.

З.В. Панченко, КБ "Конверс-Банк"
 
 
 
 
Другие проекты группы «Регламент-Медиа»