Издания и мероприятия для банковских специалистов:
 
Методический журнал
Bнутренний контроль в кредитной организации
Описание изданияСвежий номер Архив Приобрести/Подписаться
Выходит один раз в квартал.
Объем 112 с. Формат А4.
Издается с 2009 г.
 
 

Cвязанное кредитование: отечественная практика регулирования

Размещено на сайте 15.06.2010
Связанное кредитование является одним из «узких» мест современной банковской системы. Уже имеются примеры того, как крупные объемы связанных кредитов становились причиной предбанкротного состояния банка. Отсюда следует необходимость использования более содержательного подхода к оценке рисков кредитных организаций, приходящихся «на собственника банка», которым должен руководствоваться орган внутреннего контроля кредитной организации.
 

В современных условиях одной из наиболее обсуждаемых в банковском экспертном сообществе тем стали потенциальные проблемы в российской банковской системе, обусловленные существенным ростом объемов так называемых «плохих долгов», которые накапливаются отечественными кредитно-финансовыми учреждениями. Согласно, в частности, оценкам рейтингового агентства Standard & Poor's1 в 2009–2011 гг. «совокупный объем проблемных активов (в т.ч. реструктурированных ссуд) российских банков может достичь 38% валовой ссудной задолженности, что составляет порядка $213 млрд».

В этой связи хотелось бы обратить внимание на проблему так называемого «связанного кредитования» российскими банками заемщиков (обычно — юридических лиц), аффилированных2 как между собой, так и с кредитными организациями, предоставляющими им ссудные средства, посредством, как правило, общих реальных собственников (бенефициаров) — физических лиц. По сути, речь идет о финансировании владельцами банков своих бизнес-проектов (как правило, инвестиционного характера) за счет средств, привлекаемых принадлежащими им кредитными организациями от широкого круга физических и юридических лиц. При этом сроки предполагаемой окупаемости таких проектов, как правило, являются достаточно продолжительными, что может обусловить возникновение разрыва ликвидности в случае обращения кредиторов и, что самое печальное, вкладчиков (физических лиц) в банк с досрочным востребованием вложенных средств на фоне нестабильной экономической обстановки и слухов о «трудностях», которые испытывает та или иная кредитная организация. Уже известен целый ряд случаев реализации такого сценария в период набиравшего обороты последнего отечественного финансово-экономического кризиса.

Серьезность проблемы подтверждает директор департамента банковского регулирования и надзора Банка России А.Ю. Симановский3. По его мнению, мировой кризис произошел в силу неидентифицированности рисков, которая в российской банковской системе объясняется тремя взаимосвязанными причинами: кредитованием бизнеса владельцев, непрозрачностью и неэффективностью банка.

Автору настоящей статьи достоверно известно по крайней мере о двух случаях, когда собственники банков4, дошедших до предбанкротного состояния именно благодаря крупным объемам связанного кредитования, были вынуждены обратиться в Банк России и Агентство по страхованию вкладов с предложением о переходе контроля над кредитными организациями к АСВ в целях осуществления мероприятий по предупреждению их банкротства.

При этом, согласно оценкам автора, реальное (отличное от официальной отчетности) значение норматива Н6, ограничивающего максимальный размер кредитного риска на одного или группу связанных заемщиков5, составляло у одного из банков порядка 300%, а у другого превышало 700%.

Указанные обстоятельства обостряют необходимость использования более содержательного подхода к оценке рисков кредитных организаций, приходящихся на собственника банка, которым должен руководствоваться, как представляется, не в последнюю очередь орган внутреннего контроля кредитной организации.

Нормативные требования

Представляется интересным проанализировать отечественную нормативно-методическую базу в области банковского законодательства, связанную с рассматриваемой проблемой.

Согласно п. 4.6 Инструкции ЦБ РФ от 16.01.2004 № 110-И «Об обязательных нормативах банков» (далее — Инструкция № 110-И) обязательный норматив Н66 рассчитывается по группе связанных заемщиков, являющихся по отношению друг к другу зависимыми7 или основными и дочерними8.

Также указанный норматив рассчитывается по группе связанных заемщиков, которые:

1) входят в состав банковской группы или банковского холдинга;

2) являются близкими родственниками по отношению друг к другу;

3) являются лицами, способными оказывать прямое или косвенное (через третьих лиц) существенное влияние на решения, принимаемые органами управления заемщиков — юридических лиц.

Последний критерий несколько расширен дополнительным положением Инструкции № 110-И, в соответствии с которым к связанным заемщикам следует также относить заемщиков — юридических лиц, если один из заемщиков может оказывать прямое или косвенное (через третьих лиц) существенное влияние на решения, принимаемые органами управления других заемщиков, либо третье лицо, которое может также являться самостоятельным заемщиком, оказывает существенное прямое или косвенное влияние на решения органов управления других заемщиков.

Понятие «существенное влияние» применяется в Инструкции № 110-И в значении, определенном в ст. 4 Закона РФ от 02.12.1990 № 395-I «О банках и банковской деятельности», в соответствии с которым под существенным влиянием понимается возможность определять решения, принимаемые органами управления юридического лица, условия ведения им предпринимательской деятельности по причине участия в его уставном капитале, назначать единоличный исполнительный орган и (или) более половины состава коллегиального исполнительного органа юридического лица, а также возможность определять избрание более половины состава совета директоров (наблюдательного совета) юридического лица.

Вместе с тем в Письме ЦБ РФ от 10.09.2004 № 106-Т «О расчете норматива максимального размера риска на одного заемщика или группу связанных заемщиков (Н6)» предусмотрено право кредитных организаций устанавливать дополнительные критерии отнесения заемщиков к группе связанных заемщиков (с отражением применяемых подходов во внутрибанковских документах, касающихся кредитования связанных заемщиков). При этом Банк России рекомендует рассматривать в качестве связанных заемщиков «юридических и физических лиц, связанных между собой экономически таким образом, что ухудшение финансового положения одного из них обусловливает или делает вероятным ухудшение финансового положения другого заемщика (других заемщиков), которое может явиться причиной неисполнения (ненадлежащего исполнения) им (ими) обязательств перед банком по его кредитным требованиям, например, если один из заемщиков банка является поручителем (гарантом) по обязательствам другого заемщика перед банком либо если заемщик банка является должником другого заемщика банка». В случае если заемщики являются юридическими лицами, Банк России рекомендует относить их к группе связанных в том случае, если совокупная сумма обязательств одного заемщика перед другим заемщиком либо сумма обязательств по выданному одним заемщиком поручительству (гарантии) в обеспечение обязательств другого заемщика перед банком превышает 10% от величины чистых активов заемщика.

Таким образом, ЦБ РФ был сделан шаг (скорее методически-рекомендательного, чем нормативного характера) в сторону более содержательного определения групп связанных заемщиков, основанного на экономических характеристиках их деятельности.

В Письме ЦБ РФ от 17.01.2005 № 2-Т «О совершении сделок со связанными с банком лицами и оценке рисков, возникающих при их совершении» (далее — Письмо № 2-Т) регулятор предлагает не только кредитным организациям, но и своим территориальным учреждениям усилить контроль за рисками, возникающими при совершении сделок с лицами, связанными с банками. В документе понятие «связанные с банком лица» употребляется в значении, приведенном в Инструкции № 110-И9, в соответствии с которым к связанным с банком лицам относятся как юридические, так и физические лица, способные «воздействовать на принимаемые банком решения об осуществлении сделок, несущих кредитный риск (о выдаче кредитов, гарантий и т.д.), включая существенные условия сделок, а также лица, на принятие решения которыми может оказывать влияние банк».

В Письме № 2-Т кредитным организациям также рекомендуется «в целях снижения вероятности понесения банком потерь и ухудшения состояния ликвидности вследствие совершения сделок со связанными с банком лицами» предусмотреть во внутрибанковских документах:

— лимиты (в абсолютном и относительном выражении) сделок, несущих кредитный риск, со связанными с банком лицами (как совокупные, так и по категориям связанных с банком лиц, а также отдельных связанных с банком лиц), осуществление которых происходит без рассмотрения сделок советом директоров или общим собранием акционеров банка. При этом рекомендуется устанавливать лимиты сделок в отношении отдельных связанных с банком лиц в размере не выше 3% от величины капитала банка;

— необходимость санкционирования советом директоров или общим собранием акционеров банка сделок со связанными с банком лицами, если указанные сделки превышают установленный лимит их совершения, а также в других случаях, обусловливающих угрозу финансовой устойчивости банка. В частности, совету директоров или общему собранию акционеров банка рекомендуется рассматривать сделки, в совершении которых имеется заинтересованность связанных с банком лиц, независимо от объема таких сделок, при этом не допуская предоставления связанным с банком лицам кредитов на более льготных условиях по сравнению с предоставлением заемных средств иным лицам;

— принятие решений по выдаче кредитов инсайдерам и другим связанным с банком лицам без участия заинтересованных в данных решениях лиц;

— порядок и процедуры внутреннего контроля за оценкой кредитного риска по сделкам со связанными с банком лицами, а также за их выполнением.

Кроме того, в Письме № 2-Т территориальным учреждениям Банка России при осуществлении надзора за деятельностью банков предлагается:

— учитывать наличие и степень эффективности системы управления и оценки банковских рисков при совершении сделок со связанными с банком лицами, в том числе в рамках оценки выполнения требований п. 3.6 и подп. 3.13.5 Положения ЦБ РФ от 26.03.2004 № 254-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности» (далее — Положение № 254-П);

— обращать внимание на несоблюдение банками требований, установленных Федеральным законом от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее — Закон об АО) и Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее — Закон об ООО) в отношении крупных сделок, а также сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, и рассматривать его как негативный фактор при вынесении суждения об отнесении банка к той или иной классификационной группе в целях оценки его экономического положения.

Остановимся более подробно на понятиях (определениях), приведенных в Письме № 2-Т.

Понятие «аффилированные лица» введено в Федеральном законе от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», согласно ст. 4 к ним относятся как юридические, так и физические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. Далее в законе приведен более подробный перечень аффилированных лиц.

Круг юридических и физических лиц, составляющих группу связанных лиц, очерчен в ст. 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» и несколько расширяет указанный перечень аффилированных лиц.

В Официальном разъяснении ЦБ РФ от 17.12.2004 № 31-ОР «О применении отдельных положений Инструкции Банка России от 16.01.2004 № 110-И “Об обязательных нормативах банков”» приводится подробный перечень инсайдеров банка.

В целом анализ приведенных выше документов показывает, что представленные в них нормативные требования носят в большей степени формально юридический характер, например в части отношений родства между физическими лицами либо участия в капитале других юридических лиц или наличия организационно-управленческих связей, определяющих возможность оказывать существенное влияние на решения, принимаемые органами управления других юридических лиц. При этом даже сформулированные Банком России достаточно формальные требования могут вызывать неоднозначные толкования, что в ряде случаев приводит к оспариванию со стороны банков выводов представителей надзорных органов, в том числе в судебных инстанциях.

Приведем только один пример. Как было отмечено выше, в целях расчета обязательного норматива Н6 Инструкцией № 110-И предусмотрено, что если «третье лицо, которое может также являться самостоятельным заемщиком, оказывает существенное прямое или косвенное влияние на решения органов управления других заемщиков», это является одним из признаков отнесения заемщиков — юридических лиц к группе связанных заемщиков. Таким образом, обязательным критерием отнесения заемщиков к группе связанных является именно факт наличия третьего лица, способного оказывать существенное влияние на решения органов управления заемщиков. При этом наличие либо отсутствие ссудной задолженности указанного третьего лица перед банком не является обязательным условием для объединения заемщиков в группу связанных. Вместе с тем Федеральный арбитражный суд Поволжского округа, своим постановлением от 29.05.2007 № А55-11748/06 отклонив кассационную жалобу Главного управления Банка России по Самарской области, оставил в силе решение Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда о признании недействительным предписания Главного управления Банка России по Самарской области в адрес ЗАО «Коммерческий банк “Автомобильный банкирский дом”» о необходимости относить к группе связанных заемщиков юридических лиц, являющихся дочерними и (или) зависимыми обществами одного юридического лица, вне зависимости от наличия задолженности перед банком основного (участвующего) общества. В данной ситуации речь шла о группе заемщиков банка — дилеров ОАО «АвтоВАЗ», являющихся дочерними структурами по отношению к ОАО «АвтоВАЗ» (в силу обладания последним более 50% долей участия в их уставных капиталах), в свою очередь не имевшим ссудной задолженности перед банком.

Что же касается иных, более содержательных признаков, в том числе экономической взаимосвязи заемщиков, Банк России вынужден довольствоваться мерами рекомендательного характера в силу ограничений, накладываемых прежде всего современным отечественным законодательством, в котором в настоящее время по существу не предусмотрено использование содержательного подхода к оценке банковских рисков.

При этом представляется достаточно очевидным, что ключевым и зачастую нетривиальным вопросом при определении масштабов «связанного кредитования» является реальность (адекватность) и полнота, иначе говоря, релевантность определения круга связанных с кредитной организацией лиц.

Письмо Банка России «Об оценке рисков банков на собственников»

Банк России обратил особое внимание на вышеназванную проблему, направив в свои территориальные учреждения соответствующее письмо10, посвященное оценке рисков кредитных организаций на своих собственников. Можно полагать, что данное письмо в известной мере обобщает опыт, накопленный регулятором в процессе надзорной деятельности по контролю за рисками, принимаемыми финансовыми учреждениями в части связанного кредитования, главным образом бизнес-проектов, контролируемых бенефициарными собственниками кредитных организаций.

В указанном документе регулятор прежде всего отмечает известный из мирового опыта факт, что операции с владельцами либо иными аффилированными (связанными) с банком лицами являются существенно более рискованными по сравнению с операциями с иными лицами. При этом серьезные проблемы практически всех банков в период кризиса, по мнению регулятора, в большинстве случаев были обусловлены повышенной концентрацией рисков на бизнес своих владельцев наряду с инвестиционным (сравнительно долгосрочным) характером объектов вложений.

Руководствуясь изложенными причинами, Банк России предложил своим территориальным учреждениям производить оценку уровня рисков, принимаемых банками на реальных (бенефициарных) собственников и аффилированных с ними лиц. Причем указанную оценку территориальным учреждениям предписано осуществлять на основе содержательных подходов, а именно по критериям фактического владения физическими лицами как банками, так и соответствующими организациями, осуществляющими бизнес-проекты, как правило, инвестиционного характера (главным образом в области строительства жилой и нежилой недвижимости, а также создания и развития различных проектов производственно-коммерческого назначения).

Далее в документе перечислен ряд признаков, которые, по мнению регулятора, сопутствуют принятию рисков на собственников банков. К ним относятся экономические взаимоотношения банков с предприятиями:

— значительная доля операций которых проводится без очевидного экономического смысла либо осуществляется с целью номинального соблюдения (фактического обхода) различных пруденциальных требований (в т.ч. установленных предельных уровней кредитного риска, риска ликвидности и др.). Указанное отсутствие «очевидного экономического смысла» в операциях клиентов банка тесно связано с упомянутым в следующем абзаце отсутствием «реальной деятельности в сфере материального производства (предоставления услуг)» и, в конечном счете, сводится к реализации различных схем по транзиту денежных средств в адрес третьих лиц в целях осуществления различных проектов и (или) сокрытия (камуфлирования) истинного происхождения средств (например, в рамках замены активов с целью уклонения от установленных регулятором конкретных норм резервирования либо адекватного расчета обязательных экономических нормативов деятельности банка, в частности норматива Н6, обусловливающего их невыполнение);

— не осуществляющими реальной деятельности в сфере материального производства либо предоставления услуг; при этом, как правило, характер операций контрагента свидетельствует о его основной деятельности в качестве финансового посредника, суть которой заключается в транзите (передаче) денежных средств различными способами (кредитно-вексельные, инвестиционные и прочие схемы) третьим (как правило, связанным с банком и (или) бенефициарными собственниками последнего) лицам с конечным осуществлением финансирования упомянутых инвестиционных проектов. Следует подчеркнуть, что указанные схемы зачастую могут носить многоступенчатый характер с привлечением ряда кредитных организаций (их структурных подразделений), расположенных (зарегистрированных) в различных регионах страны;

— обладающими усложненной (непрозрачной) структурой собственности (в т.ч. с участием в качестве владельцев оффшорных компаний) или имеющими в составе владельцев/органов управления лиц, являющихся сотрудниками банка (их родственниками) либо руководителями (сотрудниками) в других компаниях, принадлежащих владельцам банка. Данный признак содержательно связан с понятием аффилированных лиц банка и намеренно расширен регулятором, поскольку весьма велико многообразие схем, применяемых банками с целью сокрытия реальных владельцев (бенефициаров) того или иного предприятия, которому банк реально предоставляет средства в целях реализации определенного проекта;

— имеющими регистрацию по адресам «массовой регистрации» либо адресам структурных подразделений кредитной организации либо по адресам предприятий, принадлежащих собственникам банка либо аффилированным с ними лицам.

Далее Банк России перечисляет ряд признаков, связанных с характером осуществляемых банками операций со своими клиентами, которые могут свидетельствовать о концентрации риска банка на своих собственников в случае, если подобные операции занимают значительную долю в объемах деятельности кредитной организации:

— кредиты, предоставленные заемщикам на так называемые «общие» цели (т.е. фактически без определения конкретной цели кредитования), например, на «пополнение оборотных средств», «неотложные нужды», «потребительские цели» и т.п. Полагаем, что целевой характер предоставления ресурсов следует считать одним из существенных признаков добросовестного кредитования. Таким образом, если банк предоставляет заемщику кредитные ресурсы на неопределенные цели и при этом не стремится (формально) проконтролировать их фактическое использование (например, в случае, когда заемщик немедленно переводит предоставленные средства на свой расчетный счет, открытый в другой кредитной организации, с назначением платежа «перевод собственных средств»), данное обстоятельство, как минимум, вызывает сомнения в адекватности функционирующей в банке системы управления рисками. Более того, зачастую руководство банка неформально является осведомленным об истинных целях кредитования, однако по причинам, изложенным выше, предпочитает скрывать данную информацию, часто формально ссылаясь при этом на некую «коммерческую тайну», которую стремится соблюсти заемщик. Очевидно, что подобная практика должна вызывать обоснованные сомнения в надлежащем характере использования кредитных ресурсов как со стороны внутренних, так и внешних аудиторов (включая сотрудников подразделений банковского надзора). Причем такого рода сомнения могут усугубляться в случае предоставления банком заемщику средств на очевидно льготных (привилегированных) условиях по сравнению с условиями предоставления сопоставимых (по срокам, суммам и целям) ссуд другим заемщикам. Под льготными условиями предоставления кредитных ресурсов, по нашему мнению, необходимо понимать не только возможность исполнения заемщиком обязательств по ссуде в более благоприятном режиме (например, пониженные процентные ставки, различные отсрочки уплаты процентов либо основного долга), но также и отсутствие обеспечения либо очевидно завышенное значение залоговой (или справедливой — см. п. 2.3 Положения № 254-П) стоимости обеспечения (особенно в сочетании с весьма ограниченной ликвидностью заложенного имущества);

— осуществление с помощью заемных средств операций с векселями (включая собственные векселя банка), облигациями, паями различных паевых инвестиционных фондов, долями участия в уставном капитале неизвестных на рынке (можно сказать, не публичных) компаний. Очевидно, что в отечественной практике операции, например, с векселями не только (а зачастую и не столько) осуществляются в целях осуществления расчетов по разнообразным, в частности отложенным, обязательствам, но и используются в ряде схемных цепочек взаимных расчетов, поскольку одним из преимуществ подобного рода инструментов является как то обстоятельство, что при подобных расчетах прерывается платежный поток безналичных расчетов между контрагентами (векселя), так и непрозрачность определения обоснованной (справедливой) стоимости некоторых видов данных инструментов (паи, доли участия);

— фидуциарные (доверительные) сделки, при которых, например, кредитные средства предоставляет не сам банк, а его банк-корреспондент (либо ряд банков-корреспондентов) «под залог» средств, «депонированных» банком посредством либо соответствующего остатка на корреспондентском счете, открытом банком в банке-корреспонденте (признаком связанности в таком случае является определенный «неснижаемый остаток» на счете в банке-корреспонденте), либо предоставленного банку-корреспонденту межбанковского кредита (с нехарактерным для межбанковских операций достаточно длинным сроком предоставления средств).

Хотелось бы дополнить предложенный регулятором перечень (тем более, что и Банк России в своем письме не рассматривает его как исчерпывающий), в частности, следующими признаками:

— нецелевой характер использования предоставляемых средств, особенно в сочетании с параметрами кредитования. Например, выданная предприятию ссуда «на пополнение оборотных средств» сроком на один год используется для закупки оборудования в целях реализации инвестиционного проекта, предполагаемый срок окупаемости которого очевидно превышает (в несколько раз) срок возврата кредита по договору;

— внешне благополучные показатели бухгалтерской отчетности (особенно отчета о прибылях и убытках) предприятий, зачастую формирующих свои доходы в результате операций «финансового посредничества» (в частности, купли-продажи ценных бумаг, предоставления процентных займов третьим лицам), что позволяет кредитной организации формально оценивать финансовое состояние подобных заемщиков как положительное в целях минимизации резервов на возможные потери по ссудам. При этом оценка финансового положения заемщика производится кредитной организацией исключительно формально (признаком чего является, например, небрежность ведения банком кредитного досье, в котором зачастую отсутствуют документы, которые заемщик должен представлять в соответствии с внутренней кредитной политикой банка и кредитным договором, причем аналогичные документы тщательно и периодически собираются и рассматриваются банком в ходе оценки финансового положения других заемщиков, по всей видимости, не в такой степени приближенных к банку либо его собственникам), поскольку руководство кредитной организации, как правило, неформально осведомлено о рисках, принимаемых банком при кредитовании данных заемщиков. Вместе с тем в признании реального размера этих рисков и формировании необходимого резерва на возможные потери по данной задолженности руководство банка, как правило, не заинтересовано, принимая во внимание потенциальное отрицательное влияние объема данных провизий на показатели деятельности кредитной организации;

— непрозрачные источники обслуживания заемщиком своего долга перед кредитной организацией (процентов либо основного долга), образующиеся в результате цепочек операций «финансового посредничества». В ряде случаев конечным источником погашения обязательств (основного долга) перед банком могут являться заемные средства, предоставленные другой кредитной организацией иному заемщику, после чего через некоторое время соответствующий актив снова возникает на балансе банка, при этом заемщиком может являться уже третье лицо, не обладающее формальными связями с первоначальным заемщиком;

— формальность составления бизнес-плана инвестиционного проекта, параметры которого фактически не пересматриваются в дальнейшем ни при существенном изменении экономических условий, ни при дальнейшем расширении (модернизации) производственной базы проекта. При этом контроль со стороны банка за ходом реализации проекта также является достаточно формальным и сводится к сопоставлению отдельных показателей бизнес-плана с данными бухгалтерской отчетности предприятия (например, в части отраженных убытков либо полученной прибыли), в то время как иные существенные показатели отчетности (в частности, полученная выручка от реализации продукции, размер отнесенных на себестоимость затрат, объем долговой нагрузки) значительно отличаются от запланированных.

Вполне логичным представляется предложение Банка России своим территориальным учреждениям при выполнении надзорных функций использовать практически все имеющиеся в их распоряжении источники информации, помимо традиционных источников (в частности, официальной отчетности, справок кураторов кредитных организаций, материалов совещаний с руководством и собственниками банков и т.п.) включающие материалы СМИ и информацию, доступную на сайтах конечных получателей кредитных средств, а также результаты непосредственных посещений представителями регулятора соответствующих предприятий.

При этом Банк России ориентирует свои подразделения на применение «максимально консервативных» подходов к оценке уровня рисков, принимаемых банками при кредитовании бизнеса своих собственников, что, по нашему мнению, является требованием при оценке данных рисков строго следовать «как букве, так и духу», прежде всего, Положения № 254-П, а также иных нормативных актов Банка России в области оценки соответствующих рисков.

В случае выявления в ходе надзорных мероприятий повышенной (более 20% капитала кредитной организации) концентрации риска, принимаемого банком на собственника (группу связанных собственников), территориальному учреждению Банка России предлагается проводить с банками и их собственниками мероприятия в рамках предупредительных мер надзорного реагирования (включая направление писем информационного характера, проведение деловых встреч либо совещаний), в ходе которых, помимо доведения до сведения руководства и собственников банка озабоченности регулятора уровнем соответствующей концентрации рисков, Банк России считает целесообразным предложить для совместного обсуждения перспективы снижения концентрации рисков путем диверсификации бизнеса банка в разумные сроки, подкрепленные составлением планов-графиков соответствующих мероприятий.

Проблемы реализации предписаний регулятора

Таким образом, в рассмотренном письме регулятора обозначена весьма серьезная и часто болезненная для представителей банковского сообщества проблема. Вместе с тем изложенные в письме регулятора требования к своим территориальным учреждениям в свою очередь порождают ряд нетривиальных с точки зрения их реализации проблем.

Первая проблема — степень полноты и адекватности (иначе говоря, релевантности) выявляемой надзорным органом информации о концентрации рисков, принимаемых банками на своих собственников. Содержательное решение этой задачи естественным образом зависит как от качества и полноты источников информации, которыми располагает банковский надзор, так и от степени квалификации кадрового состава надзорного органа, его способности к достаточно трудоемкой аналитической работе, причем на постоянной основе. Вместе с тем, по мнению директора департамента банковского регулирования и надзора Банка России А.Ю. Симановского, «безусловно, содержательный подход требует очень высокой квалификации. А качественный надзор, помимо прочего, предполагает объективность и порядочность. Но именно содержательный подход и есть тот оселок, на котором можно проверить эти качества.

И именно содержательный подход способен повысить надзорный КПД»11.

Вторая проблема — эффективность воздействия со стороны регулятора на кредитные организации в целях снижения концентрации рисков на собственников банков. Действительно, в настоящее время возможность использования содержательного подхода к оценке банковских рисков прямо не предусмотрена действующим законодательством. Тем самым, надзорный орган вынужден использовать лишь так называемые предупредительные меры воздействия, то есть, по сути, информировать руководство и собственников банков о своей озабоченности и рекомендовать снизить уровень принимаемых кредитными организациями рисков. Вместе с тем можно выразить определенную надежду, что такого рода обсуждения послужат предпосылкой к сокращению в дальнейшем объемов операций банков со связанными сторонами, что в будущем создаст условия для соблюдения всем банковским сообществом пруденциальных требований в данной области.

Что касается роли внутрибанковских служб управления рисками, в том числе и внутреннего контроля, здесь представитель Банка России был достаточно категоричен: «Конечно, в ограничении рисков свое веское слово должны сказать службы риск-менеджмента банков. Но они молчат или говорят свои слова очень тихо. Или их не слышат, потому что ничего нового для авторов схем они не говорят, а задача схемотехников как раз в том и состоит, чтобы обойти установленные нормы при их формальном соблюдении. Значит, веское слово должен сказать надзор»12. Думается, что процитированные «горькие слова» в адрес представителей некоторых кредитных организаций являются небеспочвенными. Вместе с тем они подтверждают наличие оснований для серьезной работы всего банковского сообщества в области ограничения объемов связанного кредитования, в том числе с применением признанных в мировой практике подходов.


1 - Отчет Standard & Poor's «Анализ рисков банковского сектора: Российская Федерация». 24.09.2009.

2 - В соответствии с действующим законодательством аффилированными лицами организации являются физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность организации.

3 - http://slon.ru/articles/263385/.

4 - У одного из указанных кредитных учреждений на сегодняшний день отозвана лицензия на осуществление банковских операций, второе находится в процессе санации под контролем Агентства по страхованию вкладов.

5 - Норматив Н6 рассчитывается как отношение величины кредитного риска (суммы кредитных требований банка к заемщику за вычетом созданного под них резерва) к капиталу кредитной организации. В соответствии с законодательством максимальное значение величины этого норматива не может превышать 25%.

6 - Норматив максимального размера риска на одного заемщика или группу связанных заемщиков.

7 - Согласно ст. 106 ГК РФ общество признается зависимым, если другое общество имеет более 20% в его уставном капитале.

8 - Согласно ст. 105 ГК РФ общество признается дочерним, если основное общество в силу преобладающего участия в его уставном капитале, либо в соответствии с заключенным между ними договором, либо иным образом имеет возможность определять решения, принимаемые таким обществом.

9 - В соответствии с Инструкцией № 110-И при расчете норматива достаточности капитала банка требования к связанным с банком лицам включаются с повышающим коэффициентом 1,3.

10 - Письмо ЦБ РФ от 05.04.2010 № 04-15-6/1550 «Об оценке рисков банков на собственников», с содержанием которого можно ознакомиться по ссылке: http://cbr.ru/press/if/100408_1011352.htm.

11 - Симановский А.Ю. Смотреть в корень! // Банковское обозрение. 2010. № 5.

12 - Симановский А.Ю. Указ. соч.

И.В. Сандалов, банковский эксперт
 
 
 
 
Другие проекты группы «Регламент-Медиа»